Мракар. Изгои с привилегиями

Глава 26 «Непреложная верность»

По пути к Стеклянной башне Лив с Кайросом умудрились не поссориться, лишь перекидывались безобидными шутками, лениво упражняясь в злословии. Добравшись до места, мы уже хотели направиться к лестнице, как вдруг горгульи по обе стороны с хрустом повернули свои головы.

— У нас есть дозволения! — торопливо заявила Лив, показав на серебристый значок.

Каменные статуи продолжали таращиться на нас, а когти слегка поскрипывали, царапая пьедестал. Это было предупреждение — если бы сделаем хотя бы шаг вперед, то они пойдут в атаку, грубо предотвратив попытку проникновения.

— Староста Феликс сказал нам вернуть значки через неделю, — на этот раз объясняла я. — Теперь нам нужно их вернуть. Можно пройти?

Горгульи одновременно раззявили свои пасти, показывая острейшие зубы. Мы несколько секунд ждали, что будет дальше, пока Кайросу не надоело.

— Положите дозволения им в рот, что непонятного? — нарушил он молчание.

Мы с Лив сделали осторожный шажок вперед и остановились, ожидая реакцию. Скульптуры не двинулись и тогда мы забросили значки внутрь, никому из нас не захотелось подносить пальцы к этим подозрительным стражам. И это было правильное решение, ведь как только дозволения коснулись их каменных ртов, горгульи захлопнули пасти с оглушительным звуком, будто сомкнув капкан. Но, получив значки, горгульи не успокоились и продолжали таращиться на нас пустыми глазницами. Пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы стражи успокоились.

— Отлично, даже к лестнице не подпустили, — сложив руки на груди, проворчала Лив.

— Да, я думала, что значки нужно отдать Феликсу.

— Что, теперь не жалеете, что взяли меня с собой? — встрял в разговор Кайрос.

— Пока я только и делаю, что жалею об этом, — не удержалась Лив.

— Нужно отойти подальше от людных мест, — пропустив ее колкость мимо ушей, сказал дух.

Мы скрылись в небольшой, пыльной комнатушке, где в кучу свалили метлы и тряпки. В замке не было слуг, что занимались бы уборкой, для этого заговаривали инвентарь и отправляли мести, протирать ночи напролет, а днем они лежали здесь, не попадаясь никому на глаза.

— Руки, — потребовал Кайрос.

Я, уже зная, что он снова будет использовать маскировочные иллюзии, не стала даже вопросов задавать и сделала так, как он просил, а вот Лив поморщилась.

— Для чего? — с подозрением спросила она.

— Давай, все получится, — сказала я. — Мы так уже делали, не переживай.

Лив мне доверяла достаточно, чтобы с неохотой протянуть свою руку Кайросу. Тот сжал ее в своих пальцах, а затем пнул дверь из кладовой и вышел с нами наружу. — И что дальше? — одновременно с этим спросила Лив.

Проходящий мимо ученик вздрогнул и обернулся. Он несколько секунд обшаривал глазами открытую дверь кладовки, но, никого не заметив, пошел дальше.

— Он нас не видит, — выпучив глаза, зашептала Лив и расплылась в коварной улыбке.

— Нас не видят, но очень хорошо слышат, а еще чувствуют. Избегайте прикосновений, — тихо провел краткий инструктаж Кайрос и повел нас обратно к лестнице.

Сторожевые горгульи были особенными существами с многолетней историей. Поговаривали, что когда-то они были людьми, но утратили свой облик из-за проклятья. Теперь они превратились в уродливых, каменных статуй, чья судьба — вечность стоять у лестниц в башни академии, зорко следя за каждым, кто проходит мимо. Их взгляд был настолько пронзителен, что преграда в виде камней, тканей или магической защиты, становились незначительными. Я не знала, существует ли в мире какой-нибудь артефакт, способный скрыть от пустых глазниц этих статуй. Наверное, против них работало действительно что-то уникальное, магия темного духа, например.

Кай прекрасно ориентировался даже в Стеклянной башне и, не задумываясь, провел нас до самого хранилища, где находились шкафчики с вещами старост. Иногда нам встречались люди, тогда приходилось жаться к стене и ждать, когда они уйдут. Когда хранилище опустело, Кайрос, наконец, отпустил нас.

— У тебя руки потные, — демонстративно поморщилась Лив.

— Это не пот, а слезы из-за того, что мне приходится прикасаться к тебе, — не задумываясь, парировал Кайрос.

— Прекратите, — шикнула я на них. — Кай, постой у двери, предупреди, если кто-то придет.

Мы с Лив приблизились к шкафчикам с прозрачными дверцами. Благодаря тому, что сквозь них можно было посмотреть на содержимое полок, мы молча оценили то, в каком порядке находились вещи старших старост. Я, конечно, помнила, какой из шкафчиков принадлежал Феликсу, но даже, если бы не знала, я бы и так догадалась. У всех старост вещи были аккуратно сложены и расставлены и только на полке Феликса творилось что-то невообразимое, будто тут побывал маньяк-перфекционист. Книги были расставлены не по алфавиту и не по темам, нет, это было бы слишком просто. Они выстроились в строгий цветовой градиент: от угольно-черных переплетов к бледно-бежевым. Каждый корешок был выровнен по невидимой линии, будто их специально измеряли линейкой. Даже карандаши, и те были заточены до идеальной остроты и разложены по длине: от самого короткого к самому длинному. Я невольно передернула плечами. Казалось, если я дотронусь до чего-нибудь, Феликс тут же появится из ниоткуда с криком: «Кто смел нарушить систему?!».

— У него не все дома, точно тебе говорю, — шепнула мне Лив.

— Мне кажется, наоборот, все дома и сидят по своим местам, пронумерованные, — пробормотала я. — И что дальше? Как ты будешь открывать эту дверцу?

— Спокойно, у меня все распланировано.

Я посмотрела на три линии, что с внутренней стороны пересекали магическое стекло, встречаясь в центре. Если память не обманывала меня, то Феликс разъединял их с помощью своего золотого значка и стекло исчезало.

Лив прикрыла глаза и коснулась кончиками пальцев деревянной арки, в которой был врезан шкафчик. Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг я заметила, что в самом низу шелохнулась стопка пергамента и в следующее мгновение показался зеленый росток.