Мрамор и Глина

Глава 17. Прогулка

Вечер следующего дня

На часах 23:00. Я уже приняла ванную, но ложиться в постель не спешила, измеряя комнату шагами. Богдан уже собрал чемодан и выкатил его к двери, его самолет в Италию взлетает в половину девятого утра, значит где-то в пять он будет выезжать. А мне все не давало спокойствие его задание.

Переделать комнату ─ звучит просто, но на деле… Я даже не знаю с чего начать. У меня элементарно не получалось составить план. Хотя размышляла над ним всю прошлую ночь и весь прошедший день.

Поток мыслей прервал тихий стук в дверь. И вряд ли бы меня стал беспокоить в такое время Юрьевич.

─ Что-то случилось? ─ спросила сразу же, как открыла дверь.

Богдан не ужинал сегодня, он закрылся в мастерской сразу после обеда и последние часов семь я его не видела. Но сейчас он не выглядел как человек, готовящийся ко сну, напротив, на нем мешковатая кофта и спортивные брюки. Он будто собрался на пробежку.

─ Нет. ─ его взгляд скользнул вниз, к моим шортам с маленькими желтыми уточками. ─ Мило. ─ его улыбка смутила. ─ Прогуляться не желаешь?

─ Сейчас? Уже поздно, а у тебя самолет с самого утра.

После указания переделать комнату, его предложения больше не удивляют меня.

─ Не спится. Хочу покататься, так что, поедешь?

Он вновь нарушал мои границы. Я ведь ясно дала понять «кто есть кто» в нашем общении, и нормальный работодатель так не поступает. И мне стоило отказаться, но…

─ Да. Дай пять минут переодеться.

─ Буду у ворот. ─ его взгляд вновь скользнул вниз.

Я согласилась потому что это шанс до его отъезда еще раз поговорить с ним о задании. Глупо полагаться только на мой вкус, окажись я на его месте, не доверила столь важное задание малознакомому человеку, каким и являюсь для Богдана.

В такое время Юрьевич уже крепко спит, поэтому Богдан сам открыл ворота и выгнал автомобиль, ожидая меня в полумраке.

Мой вид чем-то похож на его, за исключением цвета толстовки, моя куда ярче.

─ Куда поедем? ─ сев на место пассажира я сразу пристегнула ремень.

─ Приведений не боишься? ─ Богдан плавно нажал на газ.

─ Я в них не верю, а даже если они и существуют, то живые куда страшнее.

Мои слова вызвали у него тихий смех.

─ В этом ты права. Покажу тебе местную достопримечательность. Сегодня яркая луна и в таком свете она особенно красивая.

В нашем разговоре повисла неловкая пауза. Первая мысль спросить, как часто он так выбирается по ночам, но ответ мне и так известен ─ крайне редко, ведь это первая такая вылазка с момента как я в доме.

─ Как тебе эскизы? ─ Богдан первым нарушил тишину.

─ Необычно, планируешь создать что-то футуристическое?

─ На смену старому искусству пришло новое и оно должно спасти мир… ─ с улыбкой произнес Богдан.

─ Филиппо Томмазо Маринетти. ─ я безошибочно назвала автора слов, и Богдан тут же повернул голову. ─ Первый манифест футуризма. Я изучала это течение в университете. Но признаюсь честно, оно мне не близко.

─ Мне тоже.

─ Богдан, не скромный вопрос, а где ты учился?

Я видела много интервью с ним, но ответа на этот вопрос так и не услышала, а ведь спрашивали… Но Богдан всегда с улыбкой отвечал «самоучка».

─ Мое образование - девять классов. Положение семье не позволило учиться дальше. Я с пятнадцати усердно работал, чтобы было что есть, в чем ходить, и хоть немного откладывать. И знаешь, мне повезло. В семнадцать я познакомился на улице с пожилым мужчиной, он был сильно пьян и с трудом стоял на своих, к тому же у него вытащили все деньги и телефон. И я помог. И это стало моим золотым билетом. Этого мужчину звали Блехер Леонид Соломонович.

─ Что? ─ я не спросила, я выкрикнула. ─ Ты сейчас серьезно? Блехер?

Я не верю услышанному. Сам Блехер. Я писала все курсовые проекты основываясь на его творчестве. И мне тоже повезло, ведь я одна из немногих на потоке, кому посчастливилось увидеться с ним лично, пообщаться, буквально за несколько месяцев до его смерти. Блехер великий скульптор, классик, который создал целую мастерскую, работающую над крупными реставрационными проектами.

─ А смысл обманывать тебя?

─ Но ты никогда не говорил об этом… Ни в одном интервью. ─ я шокирована.

─ А ты смотрела все? ─ он усмехнулся. ─ Польщен. Не говорил, так велел Леонид Соломонович. Он сказал, что я должен вписать свое имя в историю без его упоминания. Я этим и занимаюсь. Он меня всему обучил, все показал, и он первый человек, который сказал, что я талантлив. Я был не единственным его учеником, но самым способным, с его же слов. То, что остальные делали полгода, я успевал за месяц. Потому что у меня было больше мотивации.

─ Вот это да… Так значит, ты учился у лучшего…

Но если не рассказывал раньше, то зачем сказал мне… И мне хотелось спросить, но что-то остановило.

─ Самого лучшего. А мы уже на месте.