Мрамор и Глина

Глава 28. Подготовка

Сегодняшний день должен был начаться с привычной утренней тренировке, но Богдан впервые пропустил ее. И причина веская ─ в семь утра раздался гул машины. Выглянув в окно, я увидела, как на территорию въехал огромный грузовик. Трое крепких мужчин во главе с Богданом выгрузили из машины блок белоснежного мрамора. Я за секунды переоделась и спустилась вниз, успев застать, как они заносили блок в мастерскую через окна, которые оказались полноценными скрытыми дверьми.

Вблизи мрамор выглядел настоящим произведением искусства, созданным самой природой: общий фон мрамора белый, но видны едва уловимые намеки серебра и перламутра, а украшает всю красоту акварель темных прожилок.

Мрамор Bianco Carrara ─ я уверена, что не ошиблась в сорте. И это лучший мрамор, который я когда-либо видела. Не верится, что его доставили сюда с самих итальянских Альп. Каррарский мрамор, названный так в честь небольшого городка Каррара, где его и добывают. Легендарный «Давид» работы Микеланджело был изваян из такого мрамора.

А увидев взгляд Богдана я поняла, что весь мир потерял для него интерес. Сейчас был только он и этот блок мрамора. Стоило грузовику выехать за территорию, как Богдан закрылся в мастерской. Юрьевич с улыбкой сказал, что на время мы его потеряли.

И все так.

Богдан не вышел на обед. Не показывался из мастерской до самого вечера. И даже не писать сообщение, чтобы я хоть что-то принесла ему. А я не спешила отвлекать. Но вечером раздался звонок от Кристины Альбертовны.

─ Арина, здравствуй! ─ ее голос был достаточно добродушным. ─ Так понимаю Богдан ушел в себя?

─ Привезли мрамор, Богдан в мастерской весь день. ─ я лаконично объяснила.

─ Да… Доставили на неделю раньше, сдвинув все планы… ─ она будто сказала для себя, а не для меня. ─ Арина, благотворительный вечер уже скоро, и я отправлю тебе заявленные требования. А этом году они решили установить особую цветовую палитру. И я прошу тебя сообщи Богдану, мне с ним не связаться.

─ Хорошо. Все сделаю!

Сообщение пришло сразу же, как я завершила звонок. Цветовая палитра довольно приятная, холодные цветовые сочетания, но вот названия... Синий павлин (#004D47), Мох (#AEBD38), Изумруд (#265COO), Морковь (#EE693F).

И я была рада, что Кристина Альбертовна позвонила мне ─ вот он повод потревожить Богдана. Но прежде чем пойти к нему я пересмотрела свой гардероб. У меня есть два платья, но ни одно из них не подходит. Мне придется немного потратиться…

Подкравшись к двери я с минуту постояла прислушиваясь.

За дверью играла легкая классическая музыка ─ что-то вроде Баха, строгое и величественное, но в то же время полное скрытой энергии. Сквозь величественные ноты пробивались резкие, ритмичные звуки: стук металла о камень, скрежет шлифовального инструмента и сухой шорох осыпающейся мраморной крошки. Это был язык мастера, говорящего с камнем, диалог, доступный лишь посвященным.

Я осторожно приоткрыла дверь, и меня тут же окутал плотный, прохладный воздух, наполненный мельчайшей белой пылью.

Мастерская утопала в этом искрящемся тумане. Мельчайшие белые частицы танцевали в густых лучах света, создавая сюрреалистическое зрелище ─ словно волшебная, застывшая метель зависла в воздухе. Воздух был наполнен резким, но удивительно приятным запахом свежего камня и едва уловимым, металлическим ароматом инструментов. Повсюду, на столах и полу, лежали разнообразные резцы ─ от тонких, как иглы, до широких, как лопатки, ─ молотки с деревянными и металлическими ручками, напильники разной зернистости, мерные ленты, карандаши, чертежи, прикрытые защитной плёнкой.

В центре всего этого вдохновенного хаоса стоял он, Богдан, словно воплощение древнего демиурга, но вместо огня ─ мрамор.

Он был весь в белой пыли: его темные волосы были растрепаны и припорошены, брови и даже длинные ресницы были осыпаны мельчайшими частицами камня. На его лице застыло выражение глубочайшей сосредоточенности, почти транс, будто он растворился в своем искусстве. На нём были рабочие штаны и простая футболка, также белёсые от пыли. Он стоял перед огромным блоком, склонившись, с тонким резцом в одной руке и небольшим молотком в другой, осторожно, почти ласково отсекая крошечные, едва заметные кусочки.

Мрамор, который еще утром казался нетронутым монолитом, теперь уже имел первые метки ─ тонкие, едва заметные линии, наброски будущей формы, словно художник уже нанес первые штрихи на свой холст.

Он словно беседовал с камнем, пытаясь понять его душу, прощупывая каждую прожилку. Я не решалась его прервать, ощущая, что вторглась в священное пространство творчества.

Минуты тянулись, я просто стояла у входа, завороженная зрелищем.

Богдан красивый мужчина с особенной харизмой. Пожив в его доме, я поняла, почему им так увлекаются и чем он так цепляет… Но глядя на него сейчас мне казалось, что мужчины красивее я никогда в жизни не видела.

Наконец, он отступил на шаг, поправил защитные очки, сдвинутые на лоб, и выпрямился, оглядывая свою работу критическим взглядом. И только тогда заметил меня. Его взгляд, сначала немного отсутствующий и будто нездешний, постепенно сфокусировался на мне. Уголки его губ чуть дернулись в слабой, усталой, но искренней улыбке.

─ Арина? Что-то случилось? ─ его голос был хриплым и немного глухим, как будто он долго молчал и разговаривал только с камнем.