Мудрость и Мужество

Высокий гость

Наутро, как и было обещано в письме, в Эгер прибыл гость из столицы - сам епископ Август фон Торн собственной персоной пожелал осмотреть город. В отличие от запыленного гонца, он въехал в город торжественно, в окружении многочисленной свиты.

Епископ, с бледным, болезненным лицом и холодными серыми глазами, восседал на белой лошади, а на его голове покоилась митра, сверкающая драгоценными камнями. Он не выглядел как человек, пришедший выразить благодарность.

Фергус и Йонас встретили его у ворот. На нём был большой килт из плотной шерсти тёмно-синего и зелёного цветов. Его складки были плотно скреплены на поясе, а верхняя часть перекинута через плечо и закреплена булавкой, которая удерживала её на месте. Поверх килта и простой льняной рубахи Фергус надел стальную кирасу — нагрудный доспех, тускло отсвечивающий на солнце. На широком кожаном поясе висел тяжёлый меч.

— Приветствую вас, Ваше Преосвященство, — произнёс он. — Мы получили известие от короля.

Епископ спешился с лошади, его взгляд скользнул по шотландцу, затем задержался на Йонасе.

— Разумеется. Король очень впечатлен вашей... смелостью. И я прибыл, чтобы лично осмотреть это место.

Епископ повернулся в сторону Йонаса.

— Ты, должно быть, тот самый старец, о котором ходят странные слухи? Расскажи мне, как ты сумел совершить такое чудо.

— Я не совершал чуда, — спокойно ответил Йонас. — Я лишь использовал знания, которыми люди обладали задолго до нас. Я лишь показал, как можно использовать силу солнца против силы тьмы.

Лицо епископа скривилось в холодной улыбке.

— Сила солнца... Как поэтично. Или же это магия, запрещённая нашей церковью? Церковь не терпит колдовства. Я прибыл не только для того, чтобы благословить, но и чтобы расследовать.

— Что расследовать? — вмешался Фергус, сделав шаг вперёд. — Мы отбились от турок, Ваше Преосвященство. В чем Вы нас обвиняете?

— Я обвиняю не вас, рыцарь, а тех, кто прибегает к дьявольским уловкам, чтобы одержать победу. Это недопустимо. Если город спасен благодаря тёмным силам, то это место должно быть очищено огнём, а виновный — предан суду.

Епископ снова повернулся к Йонасу.

— Расскажи мне всю правду, старик. Помни, речь идет о спасении твоей души.

Йонас посмотрел в глаза епископу, его взгляд был спокоен.

— Моя правда уже сказана, — произнёс он. — А ваша, кажется, ещё не открыта.

Епископ, не ожидавший такого ответа, вздрогнул. Он отступил на шаг, его лицо приобрело угрожающее выражение.

— Что ж, хорошо, — зловеще произнес он. — Завтра мы продолжим этот разговор. В ратуше.

Фергус озадаченно смотрел на него. Он не понимал, что происходит, но смутно ощутил какой-то непонятный страх. Он чувствовал, что грядущие дни обещают быть более опасными, чем осада.