Мудрость и Мужество

История заговора

Алистер и Йонас молча уставились на незнакомца.

— Может быть, Вы сначала все-таки объясните, что означает Ваше появление здесь? — наконец выдавил Алистер, не опуская руки с кинжала. — И как вы сюда проникли?

Барон Ракаи лишь усмехнулся.

— Как я уже сказал, мое имя Ференц Ракаи. И я начальник тайной службы венгерского королевства, — произнес он с легким поклоном. — А попал я сюда потому, что моей службе известны потайные ходы в каждой королевской крепости. Один из них ведет к Вашему кабинету.

Йонас посмотрел на него с нескрываемым интересом.

— Вы давно следите за нами? — спросил ученый.

— За вами, господин Йонас, я слежу с того самого момента, как узнал о вашей удивительной победе над турками, — ответил Ракаи, его взгляд скользнул по Алистеру. — За вами же, лэрд Мак-Дугал, я слежу с того дня, как вы ступили на венгерскую землю.

Алистер убрал руку с кинжала.

— К чему весь этот спектакль? — спросил он. — Что Вы хотите от нас?

Ракаи тяжело вздохнул и уселся в одно из кресел, не дожидаясь приглашения, словно был здесь хозяином.

— Я служу Венгрии, также как и Вы. Именно поэтому я оказался здесь. А теперь дайте мне поесть. Иначе, клянусь Святым Иштваном, больше Вы не услышите ни единого слова.

Лэрд отодвинул засов и вышел из комнаты. Скоро он вернулся с подносом в руках. Поставив его на столик, тщательно закрыл дверь, жестом предложил барону сесть в кресло и наполнил бокал до краев.

Ракаи жадно набросился на перепелок и пирог с ветчиной, прихлебывая вино маленькими глотками.

— Благодарю Вас, — произнес он, покончив с едой и тщательно протирая платком ладони. — Теперь пришло время для серьезного разговора. Но для начала хочу убедиться, что вы оба сможете меня понять.

Последнюю фразу он произнес по-французски. Лэрд и Йонас утвердительно кивнули. Алистер вырос в эпоху, когда Шотландия и Франция были связаны тесным союзом. Французский язык был ему знаком с детства. Что касается Йонаса, для него, похоже, не существовало неизвестных языков.

— Отлично, — кивнул Ракаи с довольным видом. — Я постарался принять меры предосторожности, но у любых стен могут быть уши. Мы должны быть уверены, что наш разговор не поймут те, для кого он не предназначен. Если они и находятся где-то рядом, этот язык им точно незнаком.

Несколько мгновений он молчал, собираясь с мыслями.

— Август фон Торн давно на подозрении у моей службы. Он епископ, но церковные дела - далеко не то, что волнует его в первую очередь. По моему глубокому убеждению, он - глава обширного заговора против нашего королевства.

Йонас и Алистер переглянулись.

— Да, заговора, в который вовлечены многие из влиятельных венгерских магнатов и который поддерживается извне.

Алистер почувствовал, как в нем закипает гнев. Он был храбрым воином, но бесхитростным человеком. Всякого рода политические интриги вызывали у него чувство глубокого отвращения.

— Но зачем? Кому это нужно?

— Цель этого заговора - уничтожить Венгрию, — ответил Ракаи, его голос стал жестче.

— Ну а для того, чтобы понять их планы, милорд, вам нужно узнать больше о прошлом страны, которой Вы сейчас служите, — продолжал барон, произнося титул Алистера на французский манер.

Он прошелся по комнате.

— Много лет назад, когда турки только начинали свои походы, наш великий полководец Янош Хуньяди смог остановить их. Он собрал армии, и наши земли стали для османов непроходимым барьером. После его смерти его сын Матьяш, король-воин, не только сдержал натиск турок, но и собирался начать поход на Балканы, чтобы освободить от их власти Сербию, Боснию и другие христианские страны. К сожалению, ему не удалось выполнить этот план. А его наследники отказались от этой затеи. Нашу страну охватили внутренние распри, и в результате османы снова стали угрожать ей. Итогом стало наше поражение в битве при Мохаче.

Ференц Ракаи горько усмехнулся.

— Еще задолго до этого, многие из наших магнатов убеждали короля подчиниться Порте без сопротивления. Уверяли, что у нас больше нет таких сил, как раньше, и мы не сможем выстоять против османских полчищ. Уже тогда я был убежден, что они вступили в тайный сговор с турками. Но чтобы выдвинуть такие обвинения против столь высокопоставленных персон, мне нужны были прямые улики. А их не было, хотя мои люди сделали все, что в человеческих силах, чтобы добыть их. И мне пришла в голову мысль о том, что есть еще некто, кто держит все нити заговора в своих руках, включая переговоры с врагом.

Барон немного помолчал, затем продолжил.

— Поражение при Мохаче открыло мне глаза. Вы ведь знаете, что в это самое время, армия Священной Римской империи, нашего союзника, стояла у наших западных границ, но не сделала никаких попыток прийти нам на помощь. И мне стало ясно, что тот, кто стоит во главе заговора, должен иметь огромные связи и влияние не только в Венгрии, но и за ее пределами. Именно тогда мои подозрения пали на епископа Августа фон Торна.

— Почему? — задал вопрос Йонас

— Для начала, — начал объяснять барон, — я сказал себе, что иметь столь тесные связи с командующим императорской армии может только высокопоставленный уроженец империи. А чтобы подчинить своему влиянию наших магнатов, эта личность должна занимать достаточно высокий пост в самой Венгрии. Фон Торн идеально подходил под эти условия.