Мудрость и Мужество

Тяжелое решение

Алистер с сомнением покачал головой, не отрывая взгляда от карты.

— У меня не так много людей, — сказал он. — А три полка рейтаров — страшный противник. Я не могу бросить горстку моих солдат в самоубийственную атаку ради чьей-то политической интриги. Мои люди присягнули венгерской короне, а не Вам, барон. И мы честно выполнили свой долг. Срок нашей службы в Венгрии давно окончен. Почему бы Вам самому не заняться саксонцами? Почему я должен отправлять моих людей на верную смерть?

Ракаи подался вперед.

— Вы во многом правы, милорд, — в его голосе не было и тени высокомерия. — Но забыли про фон Торна? Епископ прямо обвинил лично Вас, Ваших людей и Йонаса в мятеже и пособничестве дьяволу. Вам не приходило в голову, кого могут обвинить в нападении на короля? Уверяю Вас, что после нападения не останется в живых ни одного свидетеля того, кто сделал это на самом деле. А епископ сошлется на свой донос и заявит, что Йонас своим колдовством превратил шотландцев в пособников дьявола и затеял мятеж против церкви и короны. Обвинение выдвинут против Вас, а опровергнуть его будет нечем! Ни у кого не возникнет и тени сомнения в Вашей вине!

Он обвел взглядом Алистера и Йонаса.

— Вы спрашиваете, почему я обратился к вам? Потому что пока у меня нет очевидных доказательств заговора, ни один венгерский военачальник не доверит мне солдат, сколько бы я не доказывал, что это необходимо ради спасения нашего монарха.

— Фон Торн далеко не прост. Кто поверит, что один из первых прелатов страны участвует в заговоре? Вы, по крайней мере, уже поняли, что он такое. А если его план сработает, и короля схватят рейтары, епископ и его сторонники немедленно добьются приглашения в Венгрию имперских войск якобы для поддержания порядка и для защиты страны. А на деле - чтобы продать ее врагу. Он станет регентом и можете быть уверены: первым его приказом будет расправа над Йонасом, Вами и всеми вашими солдатами. Если Вы согласитесь оказать мне помощь, то выберете единственный способ спасти их и себя!

Он слегка поддался вперед.

— Подумайте как следует. Конечно, вы можете покинуть страну прямо сейчас, не дожидаясь развязки. Я не могу принудить вас остаться. Но чтобы добраться домой, вам придется пересечь территорию империи. Поверьте мне, что фон Торн примет меры для того, чтобы вы не вышли оттуда. Возможностей для этого у него более, чем достаточно!

Йонас, до этого молчавший, кивнул, подтверждая слова Ракаи.

— Барон прав, Лэрд. Нам действительно не остается ничего другого.

Алистер встал.

— Хорошо, барон. Я принимаю Ваше поручение. Видимо, для нас это действительно единственный выход.

Он подошел к столу и склонился над картой. Его палец остановился на обозначении Излучины у Чертова Яра.

— Три полка черных рейтаров, – медленно проговорил он сквозь зубы. — Всадники на крепких лошадях, закованные в тяжелые латы, дисциплинированные и хорошо обученные. Их должно не меньше двух тысяч. А у меня чуть больше шестисот солдат.

Он внимательно посмотрел на барона.

— Мои люди могут двигаться быстро, – сказал он. – Если идти вдоль берега, мы можем оказаться на месте до прибытия королевского кортежа и вступить в бой. Но их слишком много, барон. Они раздавят нас массой.

Ракаи покачал головой.

— Полагаю, Вы справитесь, милорд. Ведь не так давно Ваши сотни сковали целую османскую армию. Чем рейтары страшнее? Мне нужно, чтобы Вы их связали боем. Задержали на некоторое время. Звуки сражения послужат мне доказательством, что началось вторжение. Я смогу привести подмогу. Вам надо лишь продержаться короткое время.

Алистер невесело усмехнулся.

— Вы плохо разбираетесь в военных делах, друг мой. Против турок нам сначала помогли выстоять крепостные стены, а потом знания Йонаса. А там, у реки, стен не будет. Мы и часа не продержимся. На ровном широком берегу рейтары просто растопчут нас копытами лошадей.

Йонас подошел к столу и положил руку на карту, прямо на отметку засады.

— Мне кажется, — тихо произнес он. — Что еще не все потеряно. У меня есть то, что может помочь нам.

— Опять зеркала? — скептически спросил Алистер.

— На этот раз нечто другое, – спокойно ответил старик.