Мулло (уральское сверхъестественное #1)

Глава 6.1 Чудак на букву М

По счастью всё обошлось, но всё-равно было страшно и неприятно. Саша не мог бы сказать, какое чувство было сильнее: страх или то неприятие, которое он испытывал сейчас к Стивену как его там-не-помню.

Стивен сначала чуть не пристрелил сначала их. А после, когда пуля срикошетила, то полетела в сторону Марии Краскиной и её маленьких дочек.

И при всём при этом Саша понимал этого бедового американского папашу. Мужик просто охранял свою территорию. И да, возможно, если бы не было этих нескольких лет охоты за сверхъестественными тварями, в подобной ситуации он, Саша, возможно поступил бы так же.

А именно: стоял бы напротив двух каких-то непонятных чужаков и держал бы наперевес пистолет. И вдруг неожиданно нажал бы на курок. Случайно. А пуля ударилась бы в металлический прут забора и отлетела бы по иезуитски коварной траектории вверх и назад, чтобы вжикнуть по крыше крайнего таунхауса. А под козырьком крыши этого таунхауса стояла Мария Краскина и держала за руки Викторию и Стефанию.

Саша не помнил кто из девочек кто, но, кажется ту, что была на голову меньше, звали Стефанией, но он мог и ошибаться. Какая разница, впрочем. Когда пуля ударила по крыше и оттуда на Марию и девочек посыпалась пыль и несколько кусочков штукатурки и хлама, Мария отскочила вместе с девочками в сторону газона, одновременно вытаращив глаза и смотря вверх, не прилетит ли ей на голову ещё чего-нибудь потяжелее.

А у маленькой девочки не выдержали нервы и она закричала

- Папа! Папа! Папа, что случилось?

- Тише, милая, тише. Мы не можем здесь так кричать. Ты же знаешь, - слышался в ночи шепот Марии.

Саша уловил в голосе женщины кроме заботы о девочках ещё и озабоченность мирным сном жителей арендаторов таун хауса. Саша ещё не знал подробностей, но судя по тому, как были взвинчены нервы у всей четы Краскиных, жители и посетители галереи и таунхауса, скорей всего тоже догадывались о какой-то чертовщине, что стала твориться здесь.

- Вы два урода. Убирайтесь вон с моей частной собственности, - сказал с прекрасным американским акцентом Стивен. И припрятал в наплечную кобуру пистолет.

- Да, да, конечно, - сказал Денис, - Только возьмите вот это.

Саша увидел, как напарник протянул ладонь с зажатым клочком бумаги через забор.

Стивен нахмурился, проворчал пару ругательств, слившихся в ворчливое “факфакоффрашен” подошел и наклонился, разглядывая в темноте торчащую меж прутьев забора ладонь.

Денис сделал молниеносное движение рукой и нос американца познакомился с его большим и указательным пальцем. Саша припомнил, что в школьные времена это нехитрое действо называлось “поставить сливу”

Стивен взвыл от боли. Замахал руками и заорал

- Пусти! Пусти, гад!

Саша усмехнулся. Удивительно, но кажется акцент в речи американца оказался немного деланным. Потому что в момент, когда слива наливалась соком, его акцент вдруг испарился.

Денис взглянул на луну на ночном небе. Кажется, он наслаждался воплями американца. Друга нисколько не смущал свет загоравшийся в окнах таунхауса. Иногда, Денис мог стать злее самого кровожадного зверя.

Видимо, американец взбесил нашего росгвардейца, - подумал Саша. Признаться, ему и самому хотелось подойти к решётке забора и нехитрым ударом ноги снизу вверх отбить заокеанскому партнеру его бубенчики.

Но раскрытые в ужасе глаза Марии Краскиной, а ещё больше изумлённые личики двух её дочек, охладили этот пыл. И вместо удара по америкосовским бубенцам, Саша положил ладонь на руку Дениса.

- Пусти его. Отпусти, слышишь. Там его жена, дети. Не надо. Оно того не стоит.

- Нет, стоит, - Денис повернул пальцы чуть-чуть по часовой стрелке.

Американец закатил глаза от боли.

По руке Дениса потекла кровь и часто-часто закапала на землю.

- Пусти, пусти, пусти, больно, - буквально проплакал Стивен.

- Ты чуть не убил кого-то из нас. И чуть не убил кого-то из своей же семьи, идиот. Тебя где учили с оружием обращаться?

- В техасской школе рейнджеров, - сказал американец и кровь из его носа, смешивалась теперь со слезами.

Саша постучал по бицепсу Дениса. Тот был каменный от напряжения. Дружище вцепился мертвой хваткой бультерьера.

- Пусти его. Его дочка там плачет, - сказал Саша.

В этот раз Денис послушался и резко отпустил нос американца, убрав руку, словно кобру в мешок.

Американец зашипел от боли и злости.

Саша подумал, что сейчас полетит новая порция английской ругани, но нет. Оказалось, что слива на носу подействовала на Стивена успокаивающе.

Он запрокинул голову. Достал из кармана носовой платок и сказал гундосым голосом

- Хорошо. Я был не прав, парни. Это было глупо, размахивать пистолетом. Но у меня к вам есть вопросы. Вы или ответите на них или поедете в полицию.

- С удовольствием, - сказал Саша. - Мы для этого к тебе и приехали, чтобы поговорить. Хватит глупостей. Идемте в дом. Повторяю, мы хотим вам помочь. Ничего более.

- А зачем вы труп тети украли? - спросил Стивен своим новым гундосым голосом.

Саше вдруг захотелось ударить прямо по красному от крови платку на лице американца. Какой же он всё таки упертый этот американец. Пожалуй, если всё правильно рассудить, в русских и американцах есть общие черты. Например, вот эта упертость. Как там классик, писал: “Втемяшится в башку какая блажь, колом её оттудова не вышибешь.

Но Саша не стал ничего это говорить. Кивнул только в сторону калитки.

- Открывай, дорогой ты наш хозяин.

Открыла им Мария. Запустила внутрь Краскинских владений. И они пошли к таунхаусу, где все окна, кроме крайнего левого крыла снова были темными.

Жильцы, решив, что на сегодня никаких больше странностей происходить не будет, решили снова лечь спать.

В помещении Стивен стал зло зыркать глазами на Дениса и жалостливо шмыгать сливовым носом под окровавленным платком.

Мария Краскина смотрела на мужа участливо, даже несколько раз коснулась его щеки, утерев ту самую скупую мужскую слезу.