Мулло (уральское сверхъестественное #1)

Глава 12_1 Одна маленькая семейная драма

Утром следующего дня Саша Вольный прохаживался по уютной и опрятной кухне гаражного коттеджа. Кухонный гарнитур с фасадами в стиле лофт хищно щурился вставками из нержавейки. В воздухе плавали невидимые облака брутального аромата только что перемолотых зерен кофе африканской арабики. Из маленьких окон проникал отчего-то розовый утренний свет. Воробьи чирикали так, словно старались воспроизвести “Полет валькирий” Вагнера. Дикий щебет птиц перемежался с ударными и барабанами весенней капели.
Саша замер от какофонии за окном и со странным выражением на лице посмотрел на зажатый в руке мобильник. С минуту он глядел на готовый к набору номер Марии Краскиной.
Итак, нужно было спросить у Маши, нет ли в их в семье кого-то по имени Марк? И ещё поинтересоваться, а нет ли у этого Марка сына? Или не приходится ли этот Марк сыном кому-то, связанному с Мулло - тетей Деей. Или, вообще имеет какое-то отношение к убийствам?
Ведь что-то или кто-то с другой стороны реальности этой ночью записало Сашиной рукой в блокноте
“Птицы. Марк. Сын”
И те же самые слова они увидели, записанными на маркерной доске рукой несчастного и ныне покойного журналиста Про-Кофия.
С экрана мобильного смотрела черноволосая скуластая Мария. Красавица, ничего не скажешь. То ли цыганские корни тому виной, то ли просто такой типаж, но даже от фото волнами исходила энергетика. Но вместе с этим в глазах Марии было что-то от выражения глаз испуганного животного. Так может смотреть лошадь, завидев змею. Большая красивая грациозная лошадь беззащитная перед скользкой жалящей тварью под серым камнем.
- Саша? - после первого гудка возник в трубке сонный голос Марии. - Доброе утро.
- Да, здравствуйте, Мария. У меня есть к вам один важный вопрос.
- Я так рада, что вы позвонили, - прошептала Мария. - Подождите, я выйду из комнаты. Девочки ещё спят.
- Конечно, - пробормотал Саша и пока трубка молчала он в два глотка допил эспрессо. Открыл холодильник и взял коробку с концентрированным молоком.
- Алло, я вас слушаю, - снова раздался в трубке голос Марии. Теперь она говорила громче. И, судя по шумным периодическим выдохам, она курила.
- А вы курите? - спросил Саша.
- А вы решили поругать меня? - усмехнулась Мария.
Саше показалось, что она стала выпускать дым даже чуть шумнее, чем раньше.
- Нет с чего вы взяли? - спросил Саша, мысленно усмехаясь. - Просто при первых наших встречах вы не производили впечатление человека, который курит. Вы довольно спокойно сидели долгое время с нами, никуда не выходили, не курили при нас. У вас дома и от вас не ощущался сигаретный запах.
- Тогда так и было. Я курю только в особенных случаях, - сказала Мария. В её голосе слышалось напряжение. - Знаете, когда живешь в семье, где мужчины главные, привыкаешь не показывать свои маленькие слабости.
- Вы не курили при отце? - спросил Саша.
- Разве это тот вопрос, из-за которого вы позвонили? - спросила Мария. - Звоните мне в девять утра, чтобы спросить меня о том курила ли я при отце? После всего что произошло и возможно произойдет?
- Не совсем, но, мне кажется, что и это важно. Сам не знаю почему. Поэтому и спрашиваю. Но, конечно, вы можете не отвечать. Если вам неудобно говорить об этом, - сказал Саша.
Он карандашом подтянул к себе блокнот. Раскрыл “скрижаль медиума” и черкал в нем разные фигурки. Иногда сами собой получались магические пентаграммы и пентакли.
Мария молчала несколько секунд. И вдруг быстро заговорила, словно её могли услышать и прервать в любое мгновение.
- Отец не знал, что я курю. Корнелиус знал, но никогда не видел меня с сигаретой. На фуршетах и вечерах в галерее, я тоже никогда не появлялась с сигаретой. Ни мой брат, ни папа - никто не курили. Мама естественно тоже. Ей бы и в голову это не пришло, отец бы убил её.
- А вот тетя Дея скорей всего курила, - задумчиво сказал Саша.
Про себя он подумал, что курение табака было наименьшим грехом отвязной тетушки, при жизни мечтавшей стать вампиршей настолько, что после смерти она пожелала иметь потайной выход из склепа на случай своего воскрешения в качестве кровопийцы.
- Да, мы курили с ней вместе, - согласилась Мария и словно бы в отместку, едким (но все ещё сонным и бархатистым) голосом спросила, - А вы когда пишете свои книги, ощущаете себя сопливым ребёнком в теле взрослого мужчины? Серьезным мужиком, который пишет глупые страшилки для детей школьного возраста?
Правая бровь Саши подскочила наверх, побыла там некоторое время и вернулась обратно. Он заштриховал острые концы звезды в круге и, тщательно подбирая слова, ответил
- Да, Мария, вы правы. Когда я в свои тридцать лет пишу страшилки для детей, я порой чувствую себя глупо. Думаю, вы хотели спросить, не ощущаю ли я собственную никчемность как взрослый человек? В то время, когда мои ровесники обзавелись семьями, я с Денисом лазаю по склепам в поисках оживших мертвецов? И пишу, как вы выразились, страшилки для детей школьного возраста? Не признак ли это инфантилизма, а то и прогрессирующего слабоумия?
- Я бы так умно никогда не спросила, - усмехнулась Мария. - Но что-то в этом есть. Вы же сами просили, быть откровенной. Такое бы я никогда не смогла сказать Корнелиусу, или тем более папе. Но мне кажется, вы мужчины - это такие дети, которым непонятно почему бог дал привилегию силы.
Саша отложил карандаш и прошелся по кухне. От мойки до двухстворчатого серебристого холодильника он насчитал семь шагов. С магнитика на двери едко ухмылялся Джокер. Этот магнитик однажды притащил Денис. Гулял с очередной подружкой и зарулил в “комнату страха” на Челябинском Арбате, где ему вручили сувениром этот магнит. С изображением ухмыляющегося Джокера.
- Бог дал нам мужчинам силу. Это так, - согласился Саша. - В том числе да, изначально бог сделал женщину физически слабее. Но разве вы не видите, что сила мужчины - это как мощь динозавров? Кто сегодня боится динозавров? Вообще где они? Почему вымерли большие, сильные и грозные?
- Неплохое сравнение. Не уверена, что вы сами верите в то, что говорите, - усмехнулась Мария. - Но динозавры тихо вымерли, а мужчины…
- Не хотят вымирать, - рассмеялся Саша. - Запаситесь терпением, Маша. Мы обязательно вымрем без поддержки любящих женщин.
Мария тоже рассмеялась.
- Вот вы меня снова рассмешили. И у меня смутное ощущение, что изначально вы и планировали все свести к шутке. Может быть, перейдем к цели вашего звонка? Спасибо, конечно, за возможность открыть вам душу. Но я привыкла справляться сама со своими проблемами.
- А у вас появились какие-то новые проблемы с того момента, как мы виделись? - Саша нахмурился.
С момента их встречи прошло немногим больше суток.
- В общем да, появились. Но это чисто семейная история, - сказала Мария. - Если не сказать семейная драма.
- Не спрашивайте почему, но несколько лет назад, я понял, что иногда наши сугубо семейные истории могут внезапно оборачиваться бедой для людей, которые вообще не имеют к нашим семьям отношения.
- Вы про тетю Дею? Про Мулло?
- И про неё тоже, да, - сказал Саша.
Он снова подошел к столешнице. Рука замерла над кнопками кофе машины и переместилась к коробке с молоком.
- Короче, расскажу вам, - вздохнула Мария. - В общем, вы же сказали нам сидеть дома? Ну, мы и сидим, никуда не выходим. Я, чтобы не закиснуть, организовала вчера в галерее семинар с последующим фуршетом.
- А что за тема была у семинара?
- Как обычно, про искусство, - сказала Мария.
- Ну а конкретнее? Это же не секрет?
- “Тема маскулинности в искусстве художественной фотографии”, - сказала Мария. - Вечером В Краскино со всего Челябинска съехалась толпа фотографов. Я даже сама не ожидала такого резонанса. Там были очень именитые ребята. Талантливые. Некоторые фотографы от бога.
- От бога? Что вы говорите. А маскулинные фотографы тоже были? - поинтересовался Саша.
- И что вы хотите этим сказать? - Мария повысила голос.
- Почти ничего, - сказал Саша, возвращаясь к карандашу и блокноту и принимаясь раскрашивать очередной магический пентакль. - А вам что послышалось в моих словах?
- Саша, общение с вами - это как поедание имбиря в больших количествах, - пробормотала Мария. - Простите.
- Ничего, - сказал Саша. - Думаю, это самое восхитительное образное сравнение общения со мной. Я так понимаю, что-то пошло не так на семинаре про маскулинность?
- Да. Вот именно. Что-то пошло не так, - сказала Мария. - Мой Стивен сильно перебрал со спиртным на фуршете. Рассорился с приглашенными. И всю ночь не мог остановиться. Опустошил весь домашний запас коньяка и виски. Под утро буянил, не давал нам с дочками спать. Ушел бродить по территории. Оставил входную дверь таунхауса настежь открытой! Представляете? Он совсем не думает о нашей безопасности! Иногда мне кажется, что он специально все делает, чтобы эта тварь, этот Мулло меня и дочек схватило и сожрало!
- Можно выскажу свое скромное мнение? - спросил Саша.
- Да, высказывайте, - согласилась Мария.
- Слышали о таком психологическом понятии, как перенос?
- Перенос? Вообще я девочка с высшим образованием, - сказала Мария тоном, по которому чувствовалось, что она сейчас морщится, как от зубной боли. - Перенос. Перенос. Контрперенос. Вы на что намекаете, Саша?
Саша молчал и рисовал теперь в блокноте ухмыляющуюся физиономию Джокера, как две капли воды похожую на морду с магнитика на холодильнике.
- Подождите, вы хотите сказать, что это я сама хочу, чтобы Мулло нас схватило и сожрало? - в голосе Марии слышалось возмущение.
- Ну, я этого не сказал, - сказал Саша. - Просто вы же знали как сейчас обстоят дела у Стивена с его пошатнувшейся мужской самооценкой? И вдруг вы устраиваете семинар на тему “маскулинности”. Приезжает куча мужиков фотографов. Интересно, как себя ощущал в этот момент сын американского эмигранта на окраине сурового Челябинска? Стивен, в своей смешной белой шляпе, в джинсовом костюме, который ему тесен. Но он не хочет менять костюм, потому что он для него как амулет. И вообще ваш муж ждет не дождется, когда вы всей семьей навечно свалите из проклятого Челябинска в его горячо любимый Остин. Туда, где дом его семьи и где его мужские, те самые маскулинные, ценности когда-то были вполне реализованы.
- Я не обязана подстраивать свою жизнь под кого бы то ни было. Даже если этот кто-то мой муж, - заявила Мария.
- Да, вы правы, - согласился Саша. - Мы не обязаны, и не должны подстраиваться под кого бы то ни было. Но, согласитесь, иногда мы сами вдруг хотим подстроиться и подстраиваемся, не считая это чем-то ужасным и стыдным. А иногда просто не хотим. Мне кажется, это ваш случай. Раньше вы хотели подстраиваться под Стивена, а теперь почему-то расхотели. Впрочем, наверное, это уж точно совсем не моё дело. Я не буду плавно переводить разговор на другую тему, я переведу его резко. Этой ночью, Маша, мы проникли в квартиру журналиста Про-Кофия. Там не было ничего особенно интересного, кроме крови, которой было залито всё от стен до потолка. Как и следовало ожидать, бедолага Про-Кофий вел мини расследование “Дела о призраке женщины в белом”. Про-Кофий подобрался к Мулло ближе, чем мы. О чем свидетельствует то, что его обескровленный труп лежит сейчас в морозилке морга. Так вот, в комнате журналиста стояла маркерная доска, куда он записывал свои идеи, мысли и, скажем так, ассоциации. И вся доска была исписана именами из вашего семейства.
- Краскиных?
- Так точно.
- Господи, что мы так всем интересны стали? - спросила Мария.
- Там было ваше имя, Стивена, ваших дочек, вашего брата Корнелиуса. Вашего отца Аристарха. Что интересно, кстати… там не было имени тети Деи…
- Это ещё ни о чем не говорит, - перебила Мария. - Что он вообще мог знать о моей семье, этот несчастный Про-Кофий? Кроме того, когда мы с ним общались, мне показалось, что он вами интересуется больше, чем призраком женщины в белом.
- Это так, - согласился Саша. - Моя скромная персона тоже была в списке на маркерной доске Про-Кофия. Рядом с красивым английским словом “Freedom”. Судя по всему, мой графоманский талант не давал покоя журналисту. Но не о том речь, Мария. Имя Марк говорит вам что-нибудь? Оно было написано рядом с вашим именем и Корнелиуса.
- Марк? - переспросила Мария. - Да, нет. У нас никого нет в родне с именем Марк.
- Может быть сын чей-нибудь? - наугад спросил Саша, мысленно видя свои корявые слова в “скрижали медиума”: “Птицы, Марк, сын?”
- Нет, - сказала Мария. - Какой ещё сын.
Её голос стал приглушенней. Видимо она прикрыла мобильник ладонью и слышалось как она говорит, чтобы Стефания разбудила Викторию и вместе они спускались завтракать.
“А почему папочка орал и бил по стене? Он так напугал нас,” - послышался звонкий голос Стефании, прежде чем Мария полностью не прикрыла мобильник.
Саша вздохнул. Оказывается Стивен орал и бил стены всю ночь, бегал на улицу, оставляя открытой входную дверь. И всё это, когда рядом вполне возможно бродит (и летает) кровожадная сверхъестественная тварь.
- Ой, да что это я. Марк, ну, конечно! - вдруг раздался обрадованный голос Марии. - Марк - это не член нашей семьи. Это же лучший школьный друг Корнелиуса. Сколько помню, они дружили с братом. Просто когда мы занялись бизнесом, Корнелиус с ним почти перестал общаться и Марк вылетел у меня из головы. У Марка, кстати, есть жена и сын. Когда я его видела последний раз, то сын был у Леры на руках. Лера - так зовут жену Марка.
- А сына как зовут?
- Игорек, Костик?… Простите, но я забыла. Слишком много всего у меня случилось. От антидепрессантов голова кругом идет. Надеюсь, Лера никогда не узнает о моей забывчивости.
- А где живет Марк мне подскажите? - Саша приготовился записывать.
- Я сброшу вам сообщением, - сказала Мария. - Вы хотите съездить к ним?
- Да.
- Думаете, что это поможет отыскать эту тварь?
- Уверен в этом, Маша.
- У меня такое чувство, что вы мне не совсем доверяете, - медленно произнесла Мария. - Вы считаете, что у нас с этой тварью может быть что-то общее? Думаете, если я дружила с тетей Деей при жизни, значит мне будет о чем с ней поговорить, когда она превратилась в Мулло?
- Нет, это не так, - вздохнул Саша. - Мы не отвечаем за наших близких, если они превратились в монстров.
“Но нам нужно стараться самими не стать монстрами, - подумал, но не сказал вслух Саша.
- Впрочем, я в любом случае благодарна вам и Денису, что помогаете нам.
- Даже несмотря на то, что общение со мной походит на поедание маринованного имбиря? - усмехнулся Саша.
- А я, между прочим, его люблю… В смысле имбирь, - выпалила Мария. Возникла пауза, которую она нарушила первой. - Простите. Какая-то двусмысленность получилась.
- Ничего. Я тоже люблю имбирь. Когда мы отправим Мулло обратно в ад, можно будет заказать суши с имбирем. Отпраздновать всем вместе. Как вы к этому отнесетесь?
- Положительно, - сказала Мария.
“Кто это? С кем ты говоришь так долго? - вдруг послышался в трубке голос Стивена. С похмелья голос американца полностью лишился акцента и наигранных интонаций. Обычный русский мужик, у которого средний возраст и жизненные обстоятельства защемили причинное место мужской самоидентификации.
- Всего доброго, Саша, - пробормотала Мария. - Стивен передает вам с Денисом привет.
- Ему тоже привет большой. От души и в душу, - сказал Саша, но последние его слова Мария не услышала, так как выключила связь.
Саша некоторое время в задумчивости стоял и смотрел на Джокера, висельником улыбающегося из блокнота.
Мобильник задрожал от пришедшего сообщения. Саша посмотрел на экран. В сообщении Мария прислала адрес Марка и смайлик из сердечка с аппетитными суши и скрещенными палочками.
Саша улыбнулся и направился в рабочее помещение, откуда доносилось деловитое постукивание молотком по металлу. Дружище Денис мастерил очередную ловушку для призраков и, пожалуй, это стоило увидеть.