Муравьи под стеклом

 Глава седьмая.                  А солнце будет светить всегда...

                                                                   Глава седьмая.

                                                         А солнце будет светить всегда...

      Юля всё это время мечтала о встрече с братом.  
      Она тогда, после того как пришло осознание случившегося, понимание того, что они оказались отрезанными от остального мира из-за пришедшей неизвестно откуда воды, попросила прощения у спутника, что не отказалась от его предложения довезти её до родительского дома.
        Агеев внимательно и задумчиво посмотрел на неё, помолчал некоторое время, потом пожал плечами:
        -- Брось, Юля. Может быть, этим ты мне жизнь спасла. Останься я у Димона, и ещё неизвестно, был бы я жив. Друга жалко, его семью. Но это не нами предопределено. Значит, такая судьба быть нам вместе.
Эта девушка, обыкновенная провинциалка, почти не уделяющая времени уходу за своей внешностью, явная не красавица, и уж тем более не имеющая понятия о гламурности светской львицы, между тем притягивала его своей непосредственностью, открытостью, честностью, готовностью броситься на помощь каждому, кто попал в беду. Её неброская привлекательность, чисто русский, характерный для центра страны, облик, невысокая, но ладная фигурка без претензий на светскую утонченность, были ему приятны и притягательны. А то, как она, забыв о своём горе, мгновенно откликалась на проблемы других, делилась последним со спасёнными от наводнения людьми, как успокаивала и обнадёживала теряющих самообладание мужчин, его удивляло и ещё раз доказывало, что встреча с этой девушкой была предопределена изначально свыше, и является для него главной наградой за принятое решение остаться в стране…
        Они шли вторые сутки по просёлкам и лесным тропам вместе с десятком таких же невольных жертв наводнения в надежде выбраться на центральную трассу, ведущую к ближайшему городу. Но все попытки выйти к шоссе пресекались завалами сломанных деревьев, разбитых домов, покорёженных машин и широкими просторами водных преград, не дающих возможности перебраться на видневшийся вдали противоположный берег.
        Однажды набрели на мужской монастырь. Там уже собралось довольно много народу. Все в основном из окрестных деревень, но были и такие же, застигнутые наводнением в пути, водители машин и пассажиры. Все они пребывали в страшной растерянности. 
Никто не понимал, что же произошло в мире. Над головой уже несколько дней не светило солнце. Землю окутывал вечерний полумрак, периодически переходящий в ночной беспросветный мрак. У людей, оторванных от остального мира, заблудившихся в лесах, окружённых непонятно откуда взявшейся водой, появилось чувство  апокалипсиса.
 К тому же, периодически почву ощутимо потряхивало.
 И, самое главное, не было никакой информации, что же случилось в мире на самом деле.
 То ли это война, но довольно странная. Таких раньше не было. Правда, один из постояльцев монастыря однажды глубокомысленно произнёс  в ходе очередного обсуждения случившегося, что всё когда-то бывает впервые.
 То ли глобальная космическая катастрофа, о которых любят поговорить фантасты. Но её ничто не предвещало. По крайней мере, учёные ещё совсем недавно,  незадолго до случившегося, категорически отметали всякие домыслы любителей предсказывать трагические события на планете.
         В трапезной монастыря для ежедневно прибывающих людей, чудом спасшихся от наводнения, готовили еду,  потом устраивали на ночлег. В храмах, не прекращаясь, шли службы, помогающие многим обрести дух и прийти в себя.
 Людей, чтобы отвлечь от мыслей о случившемся, привлекали к работам по расчистке территории вокруг монастыря от принесённого водой хлама. Некоторые из невольных паломников  с помощью местных жителей пытались обследовать окрестные места, выясняя возможность двигаться дальше.  Искали  способы  пробиться к родным местам. Угнетало полное отсутствие информации. Мобильники молчали, Интернета не было. Не действовали даже простейшие радиоприёмники. У всех в головах утвердилось мнение, что кроме их, маленькой кучки человеческих существ, оказавшихся под сводами монастыря, в мире никого больше нет.
         Агеев добился аудиенции у игумена монастыря. Долго с ним обсуждал сложившуюся ситуацию, на карте отметил все возможные  пути движения в сторону столицы. К сожалению, слишком много рек и ручьёв, теперь превратившихся в глубокие и порой непроходимые болота, перекрывали прямой путь. Но и окольная дорога тоже не сулила ничего хорошего. На этом направлении должна находиться колония, где отбывают срок люди за довольно серьёзные преступления. И если она окажется разрушенной, то уголовники  могут вырваться наружу. И ещё неизвестно, как они поведут себя при встрече с путниками.
        -- И всё же, мы пойдём дальше. Благодарю за приют, отец Иоанн, но вам и так тяжко придётся, продовольствия ведь надолго не хватит. А нас, таких вот бедолаг, спасшихся от воды, но потерявших кров, будет прибывать в монастырь всё больше...
        Вначале Алексей решил оставить Юлю при монастыре. Обещал, как только появится возможность, забрать её в столицу. Но  она категорически отказалась.
Юля впервые ощутила полное и беспросветное одиночество ещё там, на вершине холма, глядя в сторону родного дома, где вместо привычных сельских пейзажей теперь колыхалось безбрежное серое море воды. Уже тогда подсознательно она поняла, что родителей больше нет. А, может быть, и во всём мире осталась в живых только вот эта горстка людей, среди них и она,  успевших спастись от наступающей воды.
 Потом, когда к ним прибились ещё несколько человек, у неё появилась надежда, что возможно там, где живёт брат, такой катастрофы  не произошло. И надо добираться туда, к брату. И сделать это она сможет только вместе с Алексеем.
 Она боялась и не хотела оставаться в этом незнакомом месте без своего спутника, ставшего в эти тревожные дни её опорой и пока иллюзорной надеждой выбраться в большой мир, где возможно жизнь течёт по-старому, где всё привычно и понятно.
     …Вместе с Агеевым вызвались идти ещё с десяток человек. В основном, жители столицы, волей случая оказавшиеся в дни катаклизма в этих местах. 
Отец Иоанн, увидев эту группу людей, пришедших поблагодарить его и братию за приём и поддержку в эти сложные дни, лишь покачал головой. Среди собравшихся в дальний путь были лишь горожане, явно не приспособленные к путешествию по лесистым холмам водораздела. Потому, напутствуя  и благословляя  путников, отец Иоанн дал им в проводники одного из насельников монастыря, хорошо знающего окрестные места.
    Юля никогда раньше не ходила в походы. По складу характера она была домоседкой, предпочитала бессмысленному блужданию по непроходимым местам уютный диван и интересную книгу. Но ситуация была такова, и она это понимала, что если сейчас она не доберётся до столицы, то так и останется при монастыре. Потому так ухватилась за Агеева, хотя  ей самой претила такая настойчивость и навязчивость. Она хорошо понимала, что будет обузой своему спутнику, и в иное время бы себе такого не позволила. Но тут было не до сантиментов.
Алексей неожиданно для себя обрадовался настойчивости Юли. Как-то уже привык к её присутствию, к взятой на себя ответственности за её жизнь. Она  была полной противоположностью его супруги, и в этом был главный козырь и прелесть этой девушки.
   Проводник повёл отряд окружным путём, по одному ему известным тропам, которые просто чудесным образом обходили низины, превратившиеся в непролазные болота. Вскоре две женщины, казавшиеся вполне спортивными и твёрдыми в своём желании  любыми способами добраться до дома, сильно сдали от взятого темпа движения. Начали высказывать сомнения в правильности действий проводника, стали требовать возвращения назад, в монастырь.  Их поддержали ещё несколько человек.
  Агеев был настроен решительно. Он должен был любыми способами попасть в столицу. И никакие доводы и предостережения его не убеждали. Даже обвинения в том, что он ради собственных эфемерных желаний заставляет других рисковать жизнями, его решения не поколебали.
Убедившись, что часть отряда категорически отказывается  идти дальше,  он предложил проводнику отцу Аполинарию    помочь им с возвращением  в монастырь, но тот только покачал головой. Объяснил просто: отец Иоанн дал ему поручение вывести людей к дороге, ведущей к столице. И он должен его выполнить. Все, кто желает вернуться назад, могут идти по своим следам. Отряд ещё находится недалеко от монастыря.
   Путешествие длилось уже больше недели. И однажды их небольшой отряд вышел из леса к видневшейся за полем  реке. Перекинутый через неё мост был цел,  указывая, что большая  вода сюда не добралась. На той стороне угадывалось какое-то поселение, явно не пострадавшее от пронёсшейся над этими местами волны.
   Тут отец Аполинарий  простился с путешественниками, посоветовал перебраться через мост и добираться до шоссе, ведущего к столице.
  Уже на подходе к мосту Агеев заметил несколько человек, по всему видать, прячущихся от посторонних глаз. Они, пригнувшись, незаметно передвигались в сторону моста.
  Тут до его слуха донеслись несколько выстрелов. На мосту завязалась какая-то свара, издали непонятная, кто с кем и за что воюет. Но она показала, что через мост просто так не перебраться. 
  Алексей в той, прошлой жизни, принимал участие в реконструкциях боевых действий, много читал об истории Великой отечественной. Потому сразу приказал всем залечь в снег. К нему подполз один из его спутников. Всю дорогу он молчал. Выполняя обязанности дежурного на стоянках, никогда не пререкался, но в отличие от остальных ничего о себе не рассказывал.
  -- Что будем делать, командир? – негромко спросил у Агеева. – Те, на мосту, не шуткуют. Если прямиком пойдём, долбанут так, что мама не горюй. Боевыми садят. Слышишь?
  -- Слышу, -- вздохнув, ответил Агеев. Ему тоже не нравилось то, что услышал.
  -- Папа, неужели война? – чуть слышно прошептала подползшая к ним девчушка. Агеев знал, что зовут её Снежаной, учится в девятом классе, ездила с отцом на экскурсию  по монастырям.
  -- Вряд ли, -- предварил ответ её отца Агеев, --  думаю, местные разборки. Только вот из-за чего? Надо как-то связаться с теми, что на мосту, но так, чтобы не подвергать жизнь опасности.
  -- Да что думать. Белый флаг в руки и на переговоры, -- задумчиво проговорил отец Снежаны. --  Я и пойду. А вы, Алексей Николаевич, в случае чего, доставьте дочь домой. Сами видите, ситуация здесь аховая. И нам надо перебраться на ту сторону. У кого есть что-нибудь белое? – обратился он к остальным.
 Третий из мужчин, паренёк чуть за двадцать, проворно скинул одежду и стянул с себя спортивную майку вполне себе белого цвета с яркой  и броской надписью во всю грудь. Но с изнанки майка могла сойти за белый флаг.
  Агеев вначале даже удивился тому, что всю дорогу молчавший мужчина, которого он опрометчиво и безосновательно определил для себя как обычного бездеятельного работягу, не умеющего отстаивать свои интересы, окажется таким смелым. Сам он подумывал о том, чтобы провести переговоры с засевшими на мосту людьми, но вот так, пойти к ним с белым флагом, под прицелами оружия, был не готов.
  -- Вот что, Федор Георгиевич, оставайтесь-ка вы за старшего, -- произнёс он после некоторого раздумья. – А я пойду на переговоры…
   -- Нет. Командир должен быть с отрядом. Да и не сомневайтесь, я смогу договориться с народом. Думаю, мост охраняют местные от набегов пришлых. За своё воюют. К тому же я, видимо, один среди вас, кто тянул армейскую лямку, ну и в войнушку на Кавказе успел поиграть. Не волнуйтесь, справлюсь.
   Действительно, Федор Георгиевич довольно споро для своего возраста, а ему было явно около пятидесяти, спустился в кювет вдоль еле намеченной в снегу дороги и стал продвигаться к мосту. Вот он поднял над головой белую майку, нацепленную на палку, несколько раз покачал над головой и что-то прокричал. В ответ ему что-то прокричали от моста. И он опять пополз вперёд. В это время с другой стороны дороги по мосту ударили выстрелы.
Снежана невольно вскрикнула и уткнулась лицом в лежащую рядом Юлю. Та обняла девчушку рукой за плечи, притянула к себе, что-то стала говорить тихим шёпотом.
Алексей вглядывался в недалёкий берег, определяя, откуда раздавались выстрелы, и сколько там может оказаться людей. Если много, и они засекут  его маленький отряд, может статься, что  их эпопея с походом на этом и завершится.
Переговорщик в это время сумел уже добраться до самого начала моста, перегороженного какой-то баррикадой, и под выстрелами перевалиться за преграду. О чём он там говорил, неизвестно, но вскоре  его голова опять показалась над баррикадой. Несмотря на частые нестройные выстрелы со стороны противника, он довольно быстро скатился в овраг на той стороне грунтовки. В то же время защитники моста начали массированный обстрел по залёгшим на берегу нападавшим, отвлекая внимание от переговорщика.
  Наблюдая за окрестностями и держа в поле зрения нападавших, Алексей подивился умению Федора Георгиевича скрытно передвигаться по местности. Ожидал его в одном месте, а он появился совсем из другого. Осторожно подполз к затаившимся фигурам, тихонько кашлянул, потом приложил палец к губам, призывая к тишине.
  -- Тихо и незаметно отходим к лесу, ползём через дорогу, там, в овраге и поговорим, -- прошептал Агееву, успокаивающе потрепал по плечу Снежану и пополз в сторону близкого леса.
 Когда уже оказались на дне глубокого оврага и по нему спустились к реке, Федор Георгиевич доложил собранную им информацию. На мосту расположен пост полиции. Отбиваются от рвущихся к деревне бандитов. Те уже нападали на население. В результате погибли несколько жителей. Сейчас ждут подкрепление из района, чтобы обезвредить бандитов. Местные подозревают, что это сбежавшие из тюрьмы заключённые. Главная опасность в том, что они сейчас озверели от вседозволенности и всеми правдами и неправдами  рвутся выбраться из природного капкана. Защитники моста посоветовали спуститься вниз по реке метров на  двести, там есть  переправа. Лодочник поможет перебраться на тот берег.
 В условленном месте они увидели лодку, и двумя ходками были перевезены на ту сторону. Лодочником оказался один из полицейских. Он подробно расспросил всех о конечной цели их путешествия. Покачал головой, услышав рассказ о том, что им пришлось пережить и увидеть. Здесь, оказывается, большой волны не было, но вода прибыла высоко и согнала лёд с реки. Иначе бы от нападавших не отбиться…
  Неожиданно в небе показался беспилотник. Его очертания Алексей ни с чем не мог спутать. Он помахал рукой, привлекая внимание. Беспилотник сделал круг над полем и полетел дальше. На душе у Агеева вдруг потеплело. Этот признак цивилизации вселил в него надежду, что не всё так плохо в мире, если в небе летают беспилотники.
  Полицейский довёл их до крайних домов деревни, показал, где находится сельская управа и располагается глава поселения.
  Главой оказался очкарик лет тридцати, по внешнему облику или агроном, или учитель. Оказалось, директор школы. Он придирчиво изучил документы прибывших, долго расспрашивал, откуда они. Потом узнал, каким образом оказались в этих краях. И как удалось избежать встречи с бандитами.
  Немного погодя, вздохнув, рассказал о ситуации в деревне. Дня два назад в ней появились двое мужчин, попросили немного еды, узнали, есть ли дорога на областной центр. И ушли. А к вечеру вернулись с десятком каких-то отморозков. Что творили в деревне, словами не передать. Согнали молоденьких девчонок в клуб, мужиков, вначале не ожидавших подвоха, под дулами пистолетов и ножей, связали и бросили в дальней бане. И начались грабёж и насилие. Дошло до того, что двух девчонок несовершеннолетних просто убили. Женщин, которые пошли на помощь детям, постреляли. Только не знали бандиты, что часть мужиков  уходила на работу на выселки, где скот содержится у местного фермера. Одна из бабёнок тайком туда и рванула. Рассказала там, что да как. У фермера оружие есть, чтобы от волков стадо охранять. Ну, и схватили ещё, кому что под руки попалось, и в деревню. Бандиты одурели от безнаказанности, бдительность потеряли. Тут их и накрыли. Женщины, видя подмогу, освободили захваченных в плен мужей. Бандитов в живых не оставили. Потому что, оставь волка в живых, он всё стадо перережет.
  -- Потом связались с районом, сообщили о происшествии, -- продолжил свой рассказ глава поселения. -- Полиция быстро прибыла. Начали прочёсывать лес. А их там, бандитов, тьма-тьмущая оказалась. Тюрьма во время землетрясения пострадала. Ну, эти и выбрались. И бросились в разные стороны. Только, говорят, везде вода, куда ни глянь, лишь у нас есть проход на безопасные территории.  Вот, пока сдерживаем атакующих. Ждём подкрепления. Там, в области, какие-то непонятки. Надо же постановление об арестах бежавших, а судьи и прокурора нет. Не знают, где они. Свой, районный, готов всё по закону делать, но ему областные не подчиняются. А какие законы, если война? Надо действовать по законам военного времени. А мы всё сюсюкаемся с ними. А они нас убивают…
  О том, что творится в стране, глава поселения не знал. Но связь с районом поддерживается постоянная. Наводнение было серьёзное, и землетрясение кое-где дел натворило, но жизнь продолжается, люди работают.
 Потом  рассказал, каким образом можно добраться до федеральной трассы, но предупредил, что пешком это будет неблизко и займёт достаточно много времени. Отвезти их до райцентра некому: все мужчины заняты сейчас сдерживанием бандитов. Но у фермера есть запасной старенький внедорожник. С ним можно договориться взять его в аренду, если что в заклад оставить.
С фермером  Агеев  договорился довольно быстро, оставив в залог брендовые часы и кольцо.  И вскоре машина уже двигалась в сторону областного центра. Когда Юля узнала, где они находятся, то была крайне  удивлена. От родных мест они почему-то двинулись на северо-запад и оказались в другой области и много дальше от столицы, чем были прежде.