Мурчащий Купидон

Пролог

Двор медленно неохотно просыпался.

Сначала открылись окна на втором этаже, и из них потянулся запах жареного лука — тяжёлый, домашний, такой, от которого сразу становилось понятно: у кого-то на кухне уже кипит жизнь.

Потом на третьем - хлопнула форточка, и оттуда вытряхнули коврик. Пыль лениво осела на клумбы, которые Лида высаживала прошлой весной, и на старую лавочку, где каждое утро собирался маленький женский совет старейшин двора – проще говоря, все местные бабушки.

Через минуту скрипнула дверь подъезда.

И во двор вышла баба Зина.

Она была маленькая, сухонькая и удивительно энергичная для своих семидесяти двух лет. В одной руке она держала поводок, а на другом конце поводка гордо вышагивал её йорк.

Йорка звали Барон.

Сам Барон был размером с крупную морскую свинку, но считал себя грозой всего микрорайона.

— Ну иди, Барон, — сказала баба Зина. — Делай свои дела.

Барон важно понюхал куст.

Потом другой.

Потом увидел голубя.

И решил, что голубь — его личный враг.

— Барон! — зашипела баба Зина.

Но было поздно.

Йорк рванул вперёд, голубь взмыл в воздух, а баба Зина едва удержала поводок.

— Ах ты ж… террорист!

Сверху открылось окно.

— Зина! — крикнула баба Люба. — Опять твой пёс голубей гоняет?

— Он охраняет территорию!

— От кого?

— От всех!

Баба Люба фыркнула.

— Смешно.

И именно в этот момент двор содрогнулся.

Сначала где-то вдалеке раздался глухой рокот.

Потом он стал громче.

Ещё громче.

И ещё.

Барон насторожился, приготовился спрятаться за любимую ногу любимой бабы Зины, остро сожалея, что их – ног у бабы Зины всего две, а не четыре, как у него лап!

Голуби замерли.

Баба Люба высунулась из окна дальше, рискуя выпасть из своего окна.

И через секунду во двор ворвался звук.

Громкий.

Грубый.

Оглушительный.

РРРРРРРРРРРРРРРРРРР!

— Господи помилуй! — всплеснула руками баба Зина.

— Опять этот! — откликнулась баба Люба, проворно возвращаясь в свое окно.

И, как по команде, начали открываться окна.

Одно.

Второе.

Третье.

Потому что весь дом знал: если во дворе так ревёт мотор, значит, домой приехал Егор.

Чёрный мотоцикл плавно въехал во двор.

Массивный.

Блестящий.

Хищный.

Слишком громкий для тихой пятиэтажки.

Он остановился у подъезда с коротким, почти самодовольным рыком.

Егор снял шлем.

Тёмные волосы растрепались.

Он провёл рукой по голове и спокойно оглядел двор.

И сразу увидел зрителей.

В трёх окнах его уже ненавидели.

В двух — осуждали.

А в одном — снимали на телефон, чтобы отправить в чат дома.

— Бандит, — громко сказала баба Люба.

— Хулиган, — поддержала баба Зина.

— Разбудил весь дом! — крикнула соседка с четвёртого этажа.

Егор вздохнул.

— Доброе утро, уважаемая общественность!

Бабушки синхронно фыркнули.

Он заглушил двигатель.

Слез с мотоцикла.

Потянулся.

И во дворе на секунду стало тихо.

Почти тихо.

Потому что через секунду произошло событие, которое никто не ожидал.

На сиденье мотоцикла запрыгнул кот.

Рыжий.

Пушистый.

С хвостом, который был похож на огненный флаг.

Местная знаменитость всего района и любимец даже тех, кто априори не любил котов.

Он спокойно сделал круг на кожаном сиденье.

Потом ещё один.

Потом аккуратно улёгся, поджав лапки и обернув себя хвостом.

И закрыл глаза.

Егор моргнул.

— Ты серьёзно?

Кот лениво приоткрыл один глаз.

Посмотрел на него.

Закрыл обратно.

И… замурлыкал, причем, очень громко.

Из окон с разных этажей донёсся восторженный шёпот:

— Смотрите!

— Рыжик нашёл место!

— Какой умный!

Егор медленно снял перчатку.

— Слушай, рыжий… — сказал он. — Это мой байк.

Кот открыл второй глаз.

Зевнул. Вальяжно, лениво потянулся, почти не встав с сиденья мотоцикла.

Он, словно соблюдал старинное правило: попу поднял – место потерял.

Показал розовый язык.

И остался лежать.

— Так… — сказал Егор.

Он осторожно ткнул кота пальцем.

— Брысь.

Кот посмотрел на палец.

Потом на Егора.

Потом снова закрыл глаза.

Егор прищурился.

— Ты издеваешься?

— Не трогай его! — раздалось сверху.

Егор поднял голову.

На балконе третьего этажа стояла Лида.

Лиду во дворе знали все.

Потому что именно она:

организовала ремонт подъезда,

добилась новых лавочек,

посадила клумбы,

создала чат жильцов,

и однажды заставила ЖЭК починить лифт за три дня.

Бабушки её обожали.

— Егор! — строго сказала Лида. — Не трогай кота.

— Он лежит на моём мотоцикле, — спокойно ответил Егор.

— Значит, ему там удобно.

— Мне тоже удобно, когда на моём байке никто не лежит.

— Тебе жалко, что он немного полежит?

— Он когтями испортит кожу сиденья.

— Задница твоя испортит кожу сиденья. Пропердит вместе со штанами. — зло защипела баба Зина.

Кот лениво открыл глаз.

Посмотрел на Лиду.

Потом на Егора.

И громко замурлыкал.

Бабушки растаяли.

— Ой…

— Слышите?

— Он его выбрал!

Егор медленно выдохнул.

— Ладно.

Он аккуратно поднял кота.

Кот повис в его руках, как мягкая плюшевая игрушка.

Но через секунду…

кусь!

— Ай!

Егор резко дёрнул рукой.

Кот мягко приземлился на землю.

Посмотрел на него.

И… спокойно прыгнул обратно на мотоцикл.

Во дворе раздался смех.

— Победил! — радостно сказала баба Люба.

Егор посмотрел на кота.

Кот посмотрел на него.

И между ними началась тихая, но совершенно очевидная война.