Мушкетёрша поневоле

Глава 3.

Глава 3.

Где я, чёрт возьми?

Сюзанна сидела посреди кровати с балдахином, завернувшись в пуховое одеяло, как в доспех. Рядом на столике мерцала свеча — настоящая восковая свеча, пахнущая мёдом и старым деревом. На полу лежал ковер с вышивкой, на стене висело оружие, а за высоким окном виднелись башни, шпили и — черт побери — голуби. Никаких фонарей, машин, вывесок. Тишина такая, что слышно, как стрелки часов не тикают.

Потому что часов нет.

— У меня стресс. Я мертва. Или... не мертва, а в коме? — Она попыталась ущипнуть себя. Получилось. Больно.

«Окей. Не кома. Значит, психоз. Или... давай так: ты в отпуске. Очень реалистичном, с полной реконструкцией. Всё оплачено неизвестными спонсорами. Потому что ты шикарная женщина, и кому-то пришло в голову отправить тебя по старинным временам с опцией “омоложение плюс приключение”. Отличная шутка, Сюзанна».

Она встала. Ноги подкашивались, но не от слабости — от непонимания. На себе обнаружила ночную сорочку, украшенную вышивкой, кружевами и... завязками. Из тонкого, почти прозрачного полотна. Кто-то, очевидно, наряжал её.

— Ну да, чего стесняться. Пока ты в отключке — вперёд, мери кружева, никто не спросит. Хотя... Надеюсь, они хотя бы зубы почистили, раз уж всё равно разбирались с телом.

Рядом на кресле аккуратно сложены платья — одно ярко-синее, с вышитыми серебром узорами, другое — пыльно-розовое, более скромное, но из явно дорогой ткани. Под ними — корсет. Настоящий. С крючками, шнуровкой и выточками, призванными из любой женщины сделать изогнутую восьмёрку.

Сюзанна прикусила губу.

— О, спасибо, конечно, что не сразу доспех. Хотя я бы предпочла спортивные штаны и футболку. Или хотя бы джинсы. А тапочки можно было выдать, нет?

Обнаружив у изножья кровати пару мягких туфель на каблуке, она прищурилась:

— Ну всё ясно. Где-то на небесах умер фетишист, и теперь он мстит.

Она подняла сорочку, надела платье (розовое, раз уж первая встреча с миром), изловчилась с корсетом — слава курсам самообороны и детству на Молдаванке, где каждая девочка должна уметь шнуровать себе и подруге кеды с одной рукой и с глазами закрытыми.

Дверь приоткрылась.

— Мадемуазель? Вы проснулись?

Сюзанна резко обернулась. На пороге стоял молодой мужчина — худощавый, с рыжими вьющимися волосами, в камзоле и с подносом в руках. На подносе — чайник, чашка, булочки, и... яйца?

Она смотрела на него так, будто он был бегемотом в пенсне.

— Я… Где?.. — выдохнула она. — Кто вы? Где я? Что... вообще происходит?

Юноша поклонился.

— Ах, простите! Меня зовут Жиль. Я — ваш камердинер. Вы в поместье лорда де Базана. Вас нашли в лесу три дня назад, без сознания. Мадам Ирен, экономка, распорядилась устроить вас в гостевой комнате. Доктор сказал, что вы скоро очнётесь. И вот — слава всем святым! — вы пришли в себя.

Сюзанна села обратно на кровать, сцепив руки.

— В лесу? Меня нашли в лесу? А кто я по-вашему?

Жиль замер, чуть растерявшись.

— Простите, мадемуазель… мы так и не знаем. У вас не было ни бумаг, ни украшений. Только одежда… странного покроя, которую мадам Ирен приказала сжечь — ради вашего же здоровья.

Сюзанна стиснула зубы.

— Конечно. Джинсы и кроссовки — это же смертельно опасно. Особенно при средневековой аллергии на хлопок.

Она провела рукой по лицу.

— Хорошо, Жиль. Давайте так: я Сюзанна. Фамилию... назовём позже. И, пожалуйста, принесите мне карту. Или хотя бы расскажите, где я. Я серьёзно. Где я?

— В провинции Эскарий, мадемуазель. В домене лорда де Базана, близ городка Сен-Марель.

— Эскарий… Сен-Марель… — Сюзанна почти пела эти слова, как будто это помогло бы им стать реальнее. — А страна?

Жиль смутился.

— Ну… Королевство Бельруа, конечно. А где же ещё?

Сюзанна рассмеялась. И тут же осеклась.

— Ты не шутишь.

— О нет, мадемуазель.

Она встала. Осторожно подошла к окну, распахнула его. Свежий воздух ударил в лицо. Внизу — двор, вымощенный камнем, конюхи, лошади. Стражник на посту. Женщина в чепце и с корзиной, несущая бельё. Мир, будто бы сошедший с гравюр из старинных книг.

И никакой Одессы. Ни Молдаванки. Ни библиотеки. Ни кафедры органической химии, где она пила свой чёртов кофе, пока кто-то рассказывал про катализаторы.

Сюзанна выругалась про себя. Потом — вслух. Красочно, с выражением. По-одесски.
Жиль покраснел.

— Простите, мадемуазель?

— Это я благодарю господа за гостеприимство, — улыбнулась она.

Сюзанна повернулась к нему.

— Жиль, скажи мне честно. Это сон?

— М-м… если и сон, мадемуазель, то весьма… красивый?

Она кивнула.

— Вот и я думаю. И если это сон — пусть будет с булочками. Давай завтрак.

Сюзанна сидела за невысоким столом, разламывая булочку. Она уже выпила две чашки ароматного травяного чая, который подозрительно бодрил, как утренний эспрессо, и теперь приглядывалась к Жилю, как к биологическому артефакту.

— Значит, ты говоришь, я в замке? У лорда? Который... как его?

— Лорд де Базан, мадемуазель. Правитель этих земель, вассал герцога Валлерона. Его род древен, он происходит от Первых Рыцарей.

Сюзанна крякнула.

— Конечно. А я, вероятно, потерянная принцесса, которой срочно нужны семь драконов, чтобы вспомнить своё имя.

Жиль заулыбался, не понимая сарказма.

— Пока никаких драконов, мадемуазель. Хотя, если хотите, в городе есть менестрели. Они могут сочинить вам песню про память и огонь.

— Обойдусь. — Сюзанна вытерла руки салфеткой (вышитой, между прочим). — Скажи мне лучше: у вас тут часто находят странных женщин в джинсах посреди леса?

— Простите?

— Забудь. Скажи, что за лорд этот… Базан? Старый, молодой? Женатый?

Жиль замялся:

— Его светлость — человек суровый, но справедливый. Немолод. Потерял жену несколько лет назад. С тех пор стал… мрачнее. У него есть дочь, леди Авиния. Ей восемнадцать.

— Ну хоть не мне восемнадцать, — буркнула Сюзанна. — А то бы я точно выбросилась из этой реальности в окно.