Мусорщица

Глава 8

Осколок крошился, и женщине пришлось немного потрудиться, очищая щипцами ранку от мелких, острых обломков. Очистив место действия, мусорщица откупорила бутылочку и налила в ранку буквально несколько капель прозрачной жидкости. Джек взвыл, и обиженно отвернулся.

   -Не плачь, малыш. Сейчас все пройдет, и больно больше не будет! Не плачь!- мусорщица обняла пса, прислонилась к нему и поцеловала его в высокий, не по собачьи, лоб.

   Джек вздохнул, пробурчал что то вроде “хохохо, муама”, и лизнул руку хозяйки. Мусорщица счастливо засмеялась:-

   -Конечно все будет хорошо, мой мальчик. Мы с тобой справимся! Ох, Джек, ты самый лучший человек на свете! Нам главное сейчас выбраться, а потом мы пойдем в город. Он такой красивый, Джекки! Ночью он светится, как Луна! Наверно там самая лучшая жизнь в мире! Там безопасно и красиво!.

   Джек неодобрительно посмотрел на хозяйку и отвернул морду в сторону. Ему почему то очень не нравились разговоры о городе. И он всегда нервничал, когда его хозяйка вдруг начинала счастливо щебетать, как маленькая глупая птичка сири. 

  Такая маленькая, такая глупая и бесполезная, что охотиться на нее не стоило даже с голодухи. Слишком мало мяса и слишком скучная охота.

  -Я сейчас мясо поджарю, поем, и пойдем, будем пробираться в город.

  Мусорщица сгребла в кучу сухую траву и прошлогодние стебли борщевика и уже собралась зажечь костер, как Джек движением лапы раскидал весь горючий материал, присел и поджал уши.

   Мусорщица схватила рюкзак, вытащила из него тизер и села на корточки рядом с псом. Тот медленно, не поднимаясь, практически ползком, стал двигаться с полянки в густые заросли боршчевика. Кусок мяса, который не успела зажарить мусорщица, он умудрился схватить и утащить с собой.

   Мусорщица упала на четвереньки и так, быстро- быстро перебирая конечностями, вкрутилась в те же заросли. Они забились в самую густую часть ядовитых растений, вжались в землю и затихли. 

   Над зарослями боршчевика нарастало жужжание, словно огромный жук-носорог летал рядом в поисках места для гнездовья.

   Но судя по тому, как себя вел пес, над зарослями летал вовсе не жук.  Вскоре над полянкой, где только что сидели женщина и собака, закружился небольшой диск, и заросли окатило волной яркого света. 

   Пока диск торчал над полянкой, мусорщица с Джеком даже дышали через раз. Наконец преследователям показалось движение в зарослях с другой стороны полянки и диск улетел туда, освещая все под собой яркими вспышками света.

   Было понятно, что выходить из зарослей, пока их так тщательно ищут, смысла нет. Придется им ночевать тут, и надеяться, что у Старухи нет еще козырей в рукаве. Хотя, от этой фурии можно было ожидать всего, любой пакости. И то, что стряхнуть ее следопытов с “хвоста” будет сложно, Мусорщица уже хорошо поняла.

  Но они с Джеком выкручивались и из более серьезных переделок, так что и тут они справятся.

  На рассвете, когда дневные звери еще не проснулись, а ночные уже спят, из ядовитых зарослей выскользнули две фигуры и тут же растворились в лесной тени.

  Когда стоявший неподалеку на посту в оцеплении молодчик Старухи среагировал на невнятный шорох, всюду было уже очень, очень тихо. Как обычно, в это время суток. Тишина и покой.

   Мусорщица почти бежала за Джеком, а тот углублялся все дальше в густой подлесок. И если Джеку легко удавалось не производить никакого шума, то мусорщице казалось, что звуки ее дыхания и стук сердца привлекают все живое в округе.

   Вскоре они добежали до ручья, пересекли его и ушли в расселину между каменными холмами. 

   Эта расселина когда то давно была шикарным проспектом, но время и войны превратили дома в холмы, а улицы в непроходимые катакомбы.

  Сюда старались не попадать даже опытные охотники или мусорщики. Тут легко было заблудиться или провалиться в подземелье, или стать чьим то обедом прямо на развалинах.

   Выжившие и их потомки вообще обходили древние города, не попадая в них. Дороги, ведущие в любой древний город, быстро зарастали, дорожное покрытие трескалось и украшалось глубокими ямами, а в самом разрушенном городе из под земли пёрли такие монстры и такое зловоние моментами, что любой нормальный человек старался избежать приключений на свой тощий зад.

   Говорили, в крупных старых городах после войн еще оставались уцелевшие жители, в основном в метро, на платформах.

   Но долго они не протянули. Мало того, что их уничтожали мутанты всех видов, так люди и сами убивали друг друга, за еду, за патроны, за кусок старой тряпки…

  Через десять лет платформы опустели. Многие рухнули. Но подземелье осталось и исправно выдавало в мир все новых и новых чудовищ.  И не собиралось останавливаться. 

   Чего стоили полуразумные крысы, прямоходящие, доросшие до  размеров крупного дога и после многих десятков лет побоищ заключившие с остатками человечества негласный злобный нейтралитет, когда войны в общем нет, но заблудившихся на территории врага убивают быстро и без пощады. 

    Или летучие мыши, мутировавшие в огромных, двухметровых злобных утренних чудищ, то ли разумных, то и нет, но очень любивших отведать двуногого мясца. Люди не отставали в своей нежной любви к мягкой коже рукокрылых тварей, так что взаимоубиение не прекращалось ни на день.

  Так что "спасительная" расщелина была ничуть не безопаснее кабинета Старухи. А может и страшнее намного.  Но в данный момент Мусорщице нужно было сбить со следа погоню.

  Ну не собиралась она дарить Старухе клад, цена которого могла купить ей и Джеку жизнь в городе мечты!