Мутанты - Одарённые

Глава 2

Твист Индастриз была одной из крупных компаний, создающих технологии по борьбе с Одарёнными. О ней слышали все, но мало кто знал об основателе – Карле Твисте.

Несмотря на то, что он был из иудейской семьи, он был атеистом и коллекционировал предметы искусства, посвящённые сатанизму. В его кабинете висело много картин с изображениями демонов. От этого посетителям становилось не по себе. Как будто чудовища вот-вот схватят их своими острыми когтями.

В лоне церкви у Карла болела голова. От христианских и иудейских праздников его тошнило. В детстве у него постоянно были приступы, из-за которых родители жестко наказывали его, решив, что он хулиган.

В отличие от родителей, Карл всегда поддерживал своего сына Генри и принимал его выбор.

Вечерами Карл много работал в кабинете. Или ему это казалось. Он словно не видел, что печатал на компьютере. В последнее время он чувствовал, что находится в трансе. Как будто с ним пытался связаться внутренний голос.

Вдруг раздался стук в дверь.

Карл оторвался от монитора и возмутился:

- Что?!

В огромный кабинет с высокими стенами титанового оттенка, украшенными жуткими картинами, вошёл низкий учёный в очках.

- М-мистер Твист, - икнул он. – В лаборатории произошла…

- Что произошло?! Говори! – приказал Карл.

Учёный боялся его. Его босс был высокий мужчина с каштановыми слегка-волнистыми волосами в деловом костюме.

- Ав-авария, - ответил учёный. – Там… эксперимент вышел из-под контроля. Нужно… нужно…

Карл встал и рявкнул:

- Нет! Ничего не нужно! Я сам всё проверю! Потому что в этом здании работают одни дебилы!

Он не знал, почему нанял учёного, который не мог сообщить, насколько авария была серьёзной. И главный вопрос: почему ему раньше не сообщили?

Учёный дёрнулся, когда его босс хлопнул бронзовой дверью. Ему было страшно находиться в кабинете. Хоть комната была огромной, а в большом окне на всю стену был виден ночной Нью-Йорк, декорации напрягали. Казалось, что кровавые демоны и жуткие лица с картин пялились на него. Их страшные оскалы как будто говорили, что они знали, что делал учёный. Он хотел быстро покинуть это место.

Внезапно за дверью прогремели выстрелы, крики и хруст костей. От испуга учёный не мог пошевелиться. Всё тело как будто онемело, а глаза неотрывно смотрели на расписную дверь. Казалось, что она вот-вот распахнется, и оттуда кто-то выпрыгнет.

Всё резко затихло. Учёный аккуратно выглянул за дверь и увидел брызги и лужу крови. На полу лежало тело охранника с оторванными конечностями. От шока учёный быстро захлопнул дверь, побежал к телефону и набрал Девять-Один-Один. Свет вырубился. Переводя дыхание, учёный быстро нажимал на кнопки, как будто от этого зависела жизнь.

Учёный побежал к окну. Этаж, в которой он находился, был очень высоко. Всё здание было гладким. Если учёный выпрыгнет, то разобьётся в лепёшку. Он быстро спрятался под стол.

Дверь скрипнула. Учёный зажал рот руками и начал молиться, чтобы его не нашли. Сердце билось так быстро, что оно вот-вот выпрыгнет. Глаза были закрыты. В таком положении учёный сидел и молился, чтобы его не нашли.

Он открыл глаз, увидел, что никого нет, аккуратно убрал ладони с круглого лица и начал потихоньку вылезать. Вдруг его схватили острые когти и вытащили из-под стола.

Кен резко сел и перевёл дыхание. Ему показалось, что приснился жуткий сон, где он медленно умирал.

Полностью очнувшись, Кен заметил, что почему-то оказался в своей комнате. Для него это было странно, потому что помнил, как потерял сознание в музее. Сейчас он сидел в пижамных брюках без следов укола на кровати своей комнаты. Словно его не увозили в больницу.

Даже комната была не тронутой. Стул с колёсиками стоял у стола с компьютером, будто никто не брал его и не сидел на нём.

В последний раз, когда Кену было очень плохо, когда ему было двенадцать лет. Его мама Кейт не отходила от него и спала на стуле.

Комната с плакатами и книгами на досках у стены освещалась утренним светом из окна. Будильник электронных часов на тумбочке почему-то не работал.

Кен ощущал себя нормально. Только немного кололо в лопатках. Наверно от того, что весь день проспал.

За дверью раздались вопли Марты. Она опять орала на младших брата и сестру Пита и Бетти, которые заперли ванную. Они всегда так делали, чтобы достать старшую сестру.

Переодевшись в чёрную футболку и брюки, Кен вышел из комнаты и увидел, что Марта в шёлковом голубом халате громко стучала в дверь в ванную. Пробурчав что-то под нос, она повернулась и встретила брата.

- Кен! - с радостью развела Марта руки в стороны. - Ты проснулся! Как ты себя чувствуешь?

- Получше, – ответил Кен. – Почему мы дома, а не в больнице?

- У тебя была аллергия, - ответила Марта.

Кен был уверен, что не ел ничего вредного, как арахис, потому что следил за питанием и за здоровьем.

- Кто тебе это сказал? - с сомнением в голосе спросил Кен.

- Дедушка, - ответила Марта. - Он сразу приехал, когда ты потерял сознание. Мы увезли тебя домой. Мама опять приехала домой очень поздно и рано уехала.

После того, как Гарольда Арчера вызвали в Ирак, Кейт постоянно куда-то уезжала. То занималась благотворительностью, то была на собрании жильцов района.

- Дедушка дома? - спросил Кен.

- Нет. Он сразу свалил и велел тебя не выпускать из дома.

- Он сказал, почему?

- Нет, он просто свихнулся, - пожала плечами Марта и широко улыбнулась.

Кен понял, что сестра что-то скрывала. Её выдавала широкая улыбка.

- Точно...? - спросил Кен.

- ГОСПОДИ, ДОСТАЛ! - крикнула Марта, развернулась, пошла в свою комнату и захлопнула дверь.

Хоть Кен привык к вспыльчивости сестры, он не ожидал, что она наорёт на него.

Двухэтажный дом, в котором жила семья Арчер, был хорошо построен и стоял без забора и с американским флагом. Газон имел приятный зелёный цвет.