Муза для дракона

Глава 12

Я не успела разобраться, что ощущаю. Мне бы следовало обидеться на то, что Кейн оставил меня одну. Но я обрадовалась, что его нет в квартире. Впрочем, как и Роба. Последний нервировал меня так, что иногда у меня начинал дергаться глаз в его присутствии. Учитывая, что я обладала ангельским терпением и полным доступом к успокаивающему чаю, это было тревожным знаком. Я набросила на плечи мягкий потрепанный халат и вышла на кухню. Стоило приготовить что-нибудь калорийное, но желания возиться с продуктами не было совершенно. Я даже скривилась, представив, сколько времени потрачу на блюдо. Признаваться, что мне просто не хотелось кормить супруга, я не спешила. Но справедливости ради стоило сказать, что я всего лишь поковыряюсь вилкой в тарелке. Остальное слопает Кейн. И по привычке даже не поблагодарит. И, казалось бы, чего вредничать? Приготовь для мужа! Но меня неожиданно стало раздражать обилие моих семейных обязанностей.

— Надоело, — выдохнула я и открыла морозильную камеру.

У дальней стенки стояло заветное ведерко с любимым фисташковым мороженым. Раньше я предпочитала шоколадное. Но Кейн завел привычку есть его прямо из емкости, а потом совать обратно в камеру без крышки и с ложкой внутри. Стоило ли говорить, что лакомство вымерзало, покрываясь шубой из инея.

Приходилось отправлять испорченный деликатес в мусорку и злиться. Ух, как я злилась. А вот к фисташковому мороженому мой супруг был не просто равнодушен – оно ему не нравилось. И наверно именно поэтому зеленый деликатес и стал моим выбором. Оно превратилось в то, чем мне не надо делиться с мужем. Чем-то только моим.

Я уселась у окна с банкой холодной радости и принялась выжидать, когда она чуточку оттает. За стеклом город медленно погружался в закат. Я любила этот момент. Хотя раньше, помнится, мне были по вкусу рассветы. Вот только теперь они ассоциировались у меня с возвращением Кейна с очередной вечеринки. Вечерами же супруг уходил куда-нибудь. А я могла заняться тем, что радовало душу. Я писала стихи и музыку, читала книги, смотрела очередные репортажи путешественников и строила планы на собственные поездки. Мои планы. Мне хотелось бы посетить суровую Камчатку, пройтись по вулканическим черным пескам пляжей Исландии. Я бы слетала в Бразилию, чтобы лично убедиться, что зелень там такая же сочная как на картинках с экрана. И я хотела стоять у подножья гор. Да только все, что я получала – это тусовки на яхте в теплом море. Я ненавидела их.

Если удавалось притвориться достаточно больной, то я оставалась в бунгало и могла целый день лежать в тени пальм и мечтать оказаться в другом месте. Там, где моему мужу быть не хотелось, а значит и мне туда путь был заказан. Самое досадное, я все понимала. Осознавала. И уже не в первый раз подумывала уйти.

Голова снова закружилась. Я приложила банку с изморозью на боковине к виску. Холод отрезвил и отогнал дымку, которая дрогнула было перед глазами. Иногда мне и вправду казалось, что мои приступы были связаны с моментами, когда я собиралась уйти от мужа…

Неожиданный телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Мне редко звонили. А потому я точно знала, кто мог быть на другом конце провода.

— Привет, мама. Прости, что пропала.

— Брось, — отмахнулась она небрежно. — У тебя насыщенная жизнь. Недавно видела тебя по телевизору.

Мы обе хорошо знали, что куда чаще на экране мелькал Кейн. В миллион раз чаще. И рядом с ним обязательно была очередная девица из фанаток. Мама принимала объяснения, которые предоставлял мне Кейн. Она не одобряла. Открыто выражала недовольство, когда я снова не могла приехать к ней. Но не осуждала меня.

И я была благодарна ей за это.

Она не давила и умела меня слушать. Мне не было нужды оправдываться, словно я была виновата в чем-то. Хотя, если подумать, так и было.

Мама ни одним словом меня не попрекала, и говорить с ней было легко. Каждый ее звонок был для меня подарком.

— Как ты, милая? — спросила она мягко.

— Все хорошо, — поторопилась я с ответом.

Видимо, это меня и подвело. Неискренность в нашей семье не оставалась незамеченной.

— Ты уверена, что хотела сказать именно это, девочка?

Мне стало стыдно за свою ложь. Но взваливать на самого близкого человека собственные проблемы было подло.

— Иногда я хочу слишком многого. Настоящая жизнь чуточку сложнее…

— Глупости, — оборвал меня строгий голос. — Ничего нет сложного в том, чтоб понять обыкновенную истину – надо любить себя.

— Ну… — протянула я неуверенно.

— Любить себя – это главное.

— Ну, мама. — Я виновато усмехнулась, забыв, что она меня не видит.

— Разве не этому я тебя учила?

Я молча кивнула. Хотя точно знала, что вопрос был риторическим. Мама не ждала от меня ответа.

— Единственное, что ты должна миру – быть собой.

— Звучит заманчиво. — Спорить я не стала.

— Милая, тебе стоит взять отпуск. И нам было бы неплохо провести некоторое время без интернета и новостей.

— И опять звучит здорово, — произнесла я с тоской. — Знаешь ведь, что я скучаю. И по тетушке Мари тоже.