Муза для короля Севера

Глава 1. Падение в неизвестность.

- Красивая ты девка, Гелик, жаль, что дура-дурой.

Геннадий Петрович тяжко вздохнул, словно его действительно интересовали мои умственные способности. Я молча ему улыбнулась, активно изображая дурную радость от лицезрения своего благодетеля, и отправила в чате подружке позеленевший смайлик. Она в ответ скинула череп, а следом короткое: «Сочувствую». У меня это вызвало улыбку, но совсем другую, более теплую и искреннюю, чем минутой ранее для Геннадия Петровича. А он тем временем, как обычно, начал заводиться.

- Толку-то от этого твоего «Щелкунчика». «Хочу на балет, хочу на балет». Что там, твои другие бестолковые подружки что ли в этой вашей соцсети хвастаются? Теперь и тебе туда надо? Ты хоть знаешь, что такое балет? Или только ради фоточек идешь?

- Ну Геночка…

Я вытянула губы трубочкой и наивно похлопала ресницами. Так надо было. Полная покорность и изображение непроходимой тупости. А на балет я хотела давно, и решила, что пока он за меня платит, нельзя терять такую возможность. Потом когда еще выпадет возможность посмотреть «Щелкунчика» из ложи Большого театра, а не с галерки за колонной по диагонали от сцены?

- Не называй меня «Геночка», идиотка! Сколько раз говорил!

Вообще-то, он не говорил. И раньше не возражал, когда я так называла его наедине. Так что это что-то новенькое, и я, конечно же, сделала себе пометку на будущее. Пусть будущее у нас не долгое, но мне нужно как-то продержаться этот год. Желательно без побоев и сильных моральных унижений, на которые Геночка был щедр. Правда, щедр он был и на другие вещи, ради которых я и была с ним. Он снимал мне квартиру в центре «нерезиновой», регулярно катал на курорты и, самое главное - платил за мою учебу на факультете дизайна и моды. Про шмотки и цацки и говорить нечего, этого добра было так много, что я его перепродавала через подружку, а деньги складывала на счет. Это была моя подушка безопасности и задел на будущее, когда я соскочу с этих отношений. Была ли я содержанкой? Наверное, да. Сожалела ли я об этом? Ни капли. В конце концов, у меня все было просчитано - я в это дело ввязалась на два года, и первый из них уже честно отпахала. Все бы ничего, но характер у моего благодетеля был просто ужасный. Моральный абьюз и физическое насилие были его верными спутниками. Так что на психиатра я тоже откладывала.

- Что ты на меня глазенки-то свои рыбьи лупастишь!

В следующую секунду мне в лицо прилетело тыльной стороной ладони. Я машинально отпрянула, но по щеке все же больно резануло острым кольцом-печаткой. Ойкнула, полезла в маленькую сумочку за зеркальцем. Всмотрелась - вроде обошлось без царапин, но розовый след остался. Молча поправила макияж, мысленно послала этому жирдяю все муки ада. Закрывая зеркальце, поймала в зеркале заднего вида встревоженный взгляд Кира, водителя. Он довольно часто был свидетелем подобных сцен, но кроме как посылать мне лучи сочувствия, ничего сделать не мог. Я это понимала, и принимала. Может, если бы мы встретились при других обстоятельствах, наши отношения могли сложиться иначе. В конце концов, парень он был симпатичный, спортивный, да и добрый - читалось в глазах. Но за этот год мы обменялись лишь нескольким фразами, и исключительно на тему куда меня привезти-отвезти. Крутить роман под носом у Геннадия Петровича - ни он, ни я самоубийцами не были.

Беспечно улыбнулась во все отбеленные двадцать восемь.

- Дорогой, ну макияж ведь, - обиженно надула губки.

- Заткнись, кукла. Намазюкалась, теперь и дышать в твою сторону нельзя?

- С нежностью и страстью можно, - проворковала, в надежде утихомирить этого кретина.

- Гляди, слова-то какие мы знаем. Неужели выучила в детдоме своем? Со страстью тебя там, мелкую, старшаки охаживали, да?

Я медленно прикрыла глаза. Знает, сволочь, на какую больную мозоль надавить. Я в детдом попала в двенадцать лет. И пока что это были лучшие годы моей жизни с тех пор, как родители попали под очарование зеленого змия. У нас были отличные воспитатели, которые не допускали какой-то дедовщины или других непотребств. Сердечные люди, которые искренне желали вырастить нас честными хорошими людьми и дать по максимуму то, чего мы были лишены из-за коварных поворотов судьбы. Впрочем, они же научили нас не жаловаться на судьбу, а продолжать идти вперед несмотря ни на что. Вот и я шла, а эта двухлетняя прогулка с Геннадием Петровичем лишь небольшой эксперимент на жизненном пути. И не думаю, что буду возвращаться к нему вновь.

Пригладила выкрашенные в платиновый блонд волосы и отвернулась к окну, решив игнорировать. На миг залипла на проносящиеся мимо зимние пейзажи. Мы ехали из элитного загородного коттеджного поселка, и шоссе пролегало через заснеженные поля.

Природа всегда меня успокаивала, я могла часами вглядываться в луг, лес, или просто деревья за окном. Желательно при этом с чашечкой чая или кофе в руках. В эти моменты голова как будто очищалась от всех мыслей, особенно негативных. Это мне и требовалось в данный момент, просто чтобы не наговорить этому… нехорошему человеку лишнего.

Но отвлечься не получилось, потому что у Геночки, видимо, началась та фаза, когда он себя уже плохо контролировал.

- И не надо тут изображать оскорбленную невинность! Что я, не знаю что ли таких, как ты. Только и в мыслях, как бы присосаться к кошельку потолще да на подольше. Думаешь, не вижу, как ты глазами стреляешь направо и налево?

Я мысленно закатила свои «стреляющие» глаза и принялась считать до ста. Сильнее запахнулась в белоснежную лисью шубу - сегодняшний подарок. Видимо, за него сейчас и расплачивалась нервными клетками. Выудила из сумочки телефон, отправила подружке картинку козлика. Она ответила плачущим смайликом. Стало полегче. Приятно, когда кто-то за тебя переживает.

- На меня смотри, когда с тобой разговариваю!

Рыкнул Геночка и невероятно ловко для своей комплекции рванулся вперед через опущенный между нами подлокотник. Одной рукой он выхватил у меня телефон, второй схватил меня за подбородок, больно дернув и развернув к себе. На глаза сами собой навернулись слезы. Не от обиды - от злости. С трудом погасила в себе желание расцарапать его жирные щеки блестящими от шеллака ногтями.