Муза для короля Севера

Глава 17. Маскарад.

- Немного, госпожа. Могу подол подрубить, дыру зашить, потайной стежок знаю.

Потайной стежок вызвал мое удивление. Он применялся для тонких тканей, шелка например. При каких обстоятельствах, интересно, замковая служанка могла его освоить? По тому, как слегка зарделись щеки девушки, пришла догадка - наверняка обихаживала Грюмочку, который на свои наряды явно не скупился.

- Хорошо. Тогда, будь добра, принеси мел или уголек, чем можно нарисовать на ткани выкройку, несколько игл потоньше, нитки и ножницы.

В глазах служанки промелькнуло удивление, которое быстро сменилось любопытным восторгом - что-то эта необычная госпожа еще придумала? С готовностью кивнув, она убежала.

Вернулась Флора, по моим ощущениям, через четверть часа. В руках она несла небольшую корзину, полную необычным содержимым. Внутри лежало два предусмотрительно завернутых в тряпицу уголька, острый нож, моток достаточно тонких ниток бурого цвета и несколько шкатулок. Шкатулки оказались футлярами из дерева с весьма искусной резьбой.

Почти не дыша, Флора принялась показывать их содержимое. В первом хранились три длинные костяные иглы разной толщины, но все примерно одного размера со знакомой мне цыганской иглой. Во втором на бархатной подушечке лежала одна единственная иголка со стальным блеском, достаточно тонкая при этом и максимально приближенная к универсальной швейной игле из моего мира. Третий футляр также был обит изнутри бархатом, и в нем покоились настоящие портняжные ножницы с невероятной красоты ручками. Мастер-кузнец выковал их в виде водорослей, кораллов и рыбок. Узор искусно переплетался в бронзе, а лезвия поблескивали сталью. В руке тоже сидели превосходно, узор на рукоятках совершенно не вдавливался в кожу. Я невольно залюбовалась - для местных невероятно тонкая и дорогая работа, напоминавшая уже открытые мною маникюрные ножницы. Видимо, это тоже штучки прежней госпожи. Что ж, в таком случае оставалось поблагодарить ее за запасливость и отличный вкус.

Я осторожно закрыла футляры, чтобы иглы не растерялись, и решительно заявила.

- Сегодня нам нужно будет уже разобраться с этим безобразием в комнате - пыльный балдахин, грязные половики. Выбьем их на снегу.

- Но, госпожа, там сегодня мороз и ветер. Нельзя ли обождать?

- Обождать никак нельзя, - припечатала я, и, словно в подтверждение, в очередной раз чихнула. Такими темпами я тут себе астму заработаю. Интересно, болеют ли музы неизлечимыми болезнями? Проверять, если честно, не хотелось.

- Для того, чтобы мороз нам не помешал, мы сошьем себе специальные маски, закрывающие лицо - балаклавы.

Было видно, что это название девушке ни о чем не говорило, впрочем, я не была сильно удивлена. Вряд ли в этом мире знали о битве под Балаклавой во время Крымской войны, когда британские солдаты столкнулись с суровой влажной и ветреной зимой. Они были настолько шокированы погодными условиями, что пришлось срочно выдумывать некий головной убор, надежно защищающий лицо от мороза, с прорезями для глаз и рта. Изначально такие шлемы вязали из шерсти, ну а в моем мире и времени их уже из чего только не делали - из шерсти, флиса, неопрена. Их носили даже дети - ведь надежно защищает и от ветра, и от мороза во время долгих прогулок. Именно это пришло мне в голову в большом зале, когда я размышляла о постоянно сваливающихся с лиц шарфах несчастных работников.

Я попыталась объяснить служанке, как должен выглядеть итоговый головной убор, но с каждым моим словом ее глаза только становились все больше. Тогда я приняла единственно верное решение - лучше один раз показать, чем два раза рассказать.

Решительно откинула крышку «домашнего» сундука, где хранились простые платья, сорочки и шерстяные чулки. Вытащила оттуда одно из множества синих мешковатых недоразумений и расположила на плоской крышке. Оказалось весьма удобно - практически как на раскройном столе. Ну, с натяжкой, конечно - с бо-о-ольшой натяжкой.

Флора было протестующе пискнула, когда я взялась за уголек и подошла к расправленной ткани подола. Не слушая ее, аккуратно, от руки, наметила линии выкройки на глаз. Для первого раза сойдет и так, а в дальнейшем, конечно, лучше будет снять мерки. Линии выходили не идеальными, но четкими.

Сначала отметила основную деталь балаклавы: широкую полосу, которая будет обхватывать голову и спускаться на шею. Затем — две симметричные детали для лицевой части с прорезями для глаз. Достала из футляра ножницы. Они чуть поскрипывали, словно протестуя творящемуся беспределу, когда я начала резать ткань. Старалась действовать осторожно, так как шерсть не так послушна, как хлопок, и легко осыпается по срезам. Для швов оставляла небольшие припуски примерно в полсантиметра.

В голове крутилась мысль, что все равно будет не идеально, потому что шерсть это все таки не флис, и гораздо хуже отводит влагу, но все же это лучше, чем ничего. Вдруг мне вспомнилось полотенце, которым вытирал руки князь за трапезой. Ну конечно - лен! Отличный вариант для подклада. Грубоватый для кожи, но зато дышит и будет дополнительным слоем защиты от ветра.

Тем временем я перешла к сшиванию деталей. Комментируя каждый свой шаг, показывала Флоре, что и как именно я делаю. В ее глазах пока не находилось понимания, но девушка старалась запоминать.

- Госпожа, зачем же потайной стежок для такой грубой вещи?

Я усмехнулась. Ну конечно, здесь потайным швом, видимо, только господскую одежду подшивали, и то исключительно парадную.

- Чтобы не натирало. Вещь, может, и грубая, но это не значит, что моя кожа, да и твоя тоже, с которой будет соприкасаться этот шов, должны терпеть неудобства.

Кажется, для девушки это было открытием.

Тем временем я сделала симметричные прорези для глаз и рта, обработала края мелкими стежками, чтобы ткань не сыпалась. Наконец, балаклава была готова.