Музей магических артефактов

7. И никаких инструкций

— Кто это, Валя? Что он тут делает и как сюда попал? И почему такой худой? И куда его теперь девать? И… — Рита снова схватила его за плечо.

— Погодите, дорогая госпожа Маргарита. Не торопитесь. Сейчас разберёмся. Вы мне позволите? — кот подёргал свою лапку, то есть руку.

Рита опомнилась и отпустила кота, тот подошёл к лежащему мальчику, осмотрел его и даже потрогал.

— Молодой человек жив, но без сознания, — подтвердил кот то, что Рита уже подозревала. — И — он маг. У него истощение — и физическое, и магическое. И на его примере вы можете посмотреть, что бывает, если имущество осталось без присмотра. Любой, понимаете ли, маг может попасть внутрь. Или не любой, но — всё равно может. Он явно оказался внутри до того, как вы подписали договор. Потому и смог забраться в окошко, дверей-то ему не показывали.

— И… что теперь делать? Не выгонять же его! Он же... маленький и замученный!

— Где это вы увидели, госпожа Маргарита, маленького? — поинтересовался кот, а сам тем временем трогал лежащего мальчика за руки, за шею, за лоб.

— Конечно, маленький, он же как мой Ванька, — сообщила Рита и присела рядом.

— Не скажу… — вдруг тихо и отчётливо сказал мальчик. — Ничего не скажу. Сами узнавайте, как хотите, подлые предатели.

— Отчего это мы предатели? — поинтересовался кот. — Никого я не предавал, даже и не собирался.

— Его нужно показать врачу! Есть здесь врач? — поинтересовалась Рита.

— В городе — есть. Но именно врач, не целитель. А мага-целителя ещё пойди найди, — сообщил кот.

Будто ей есть разница, как называть, врач или целитель! Надо помочь человеку — и точка!

— И что тогда? Что мы можем для него сделать?

— Отнести в кровать, раз уж вам захотелось побыть к нему милосердной. Если я хоть что-нибудь понимаю в людях, то к утру он очнётся и всё нам расскажет — кто предатели, и что он здесь делает.

— Убежище… — проговорил мальчик. — Найти убежище. Спрятаться самому и… не только самому. И ждать.

— Вот видите, госпожа Маргарита? Ждать. Помогайте.

Вдвоём они подняли мальчика с полу и дотащили до лестницы в большом холле. Попутно Рита ещё раз огляделась — ну и прихожка, всем прихожим прихожая! На стене напротив входа какой-то гобелен с мужиком на коне, а пол каменный, не деревянный. На потолке люстра с подвесками и паутиной. Ладно, разберёмся, утро вечера мудренее.

На улице стемнело, но везде, где они проходили, каким-то непонятным образом загорался свет. Чуть засветилась та самая большая люстра с паутиной, на лестнице вспыхнули факелы — неярко, но им хватало, чтобы не запнуться о ступеньку и не завалиться вместе со своим грузом. Так добрались до верха — и Валентин кивнул на какую-то приоткрытую дверь. Кажется, рядом с Ритиной спальней — той самой, в которой она ночевала.

В этой комнате они сегодня тоже уже были. Кровать с пологом, похожая на уже знакомую Рите, но немного другая. Не такая красивая, как Ритина, но и нет ощущения, что рассыплется от взгляда. Лавка, сундук. Столик возле кровати.

На эту кровать они мальчика и сгрузили, и Рита сняла с него сапоги — грязные, жуть! И накрыла одеялом.

— Валичек, ему б хоть воды тут поставить. А то проснётся ночью — и даже глотнуть нечего.

— Воды? Отчего нет? Попробуйте, госпожа Маргарита. У вас должно получиться.

— Что именно? — нахмурилась она.

— Попросить воды.

— Эй, кто там есть, воды дайте! Пожалуйста! — прокричала Рита куда-то в потолок.

Мальчик дёрнулся и глухо застонал, не открывая, впрочем, глаз. А Валентин закрыл руками уши.

— Зачем же так кричать, дорогая госпожа Маргарита? — страдальчески наморщился он. — Нежнее надо, спокойнее.

— Дайте, пожалуйста, воды, кто тут всем заправляет! Даже не мне, а вот для мальчика, — проговорила она, всё ещё глядя в потолок.

Но ничего не происходило.

— Заправляете тут теперь вы, — назидательно сказал Валентин.

— Что-то не верится, — покачала головой Рита. — Или мне не дали инструкцию. Вот как ты свет зажигал, пока мы шли? Я ничего не поняла.

— Наверное, вы просто устали, госпожа Маргарита, — вздохнул кот. — Завтра будет проще. Как вы сказали — утро вечера мудренее.

— Верно, так и сказала, но — поесть бы. Тут ужин бывает? Или только обед один раз в день?

— Тут бывает всё, что нужно хозяевам. И завтрак, и обед, и ужин, и напитки, и даже бананы заморские. Главное — правильно попросить.

— Научил бы, что ли, — со вздохом сказала Рита. — Как правильно. А учёная я сама буду понемногу справляться.

— Понимаете, тут нет заветной магической формулы. Нужно проникнуться. И понять.

— Да непонятливая я, — отмахнулась Рита. — И не выйдет у меня ничего.

— Выйдет, просто не сразу, — не согласился кот. — Вот представьте — мы с вами идём ужинать, а на столе… что?

— Картошечка, пюре. С котлеткой. С двумя. И салатик, из свежих огурцов, редиски и зелени, лука с укропом. И с яичком варёным. А заправлен — майонезом. Кто-то может подумать, что фу, а я люблю. И чай свежий, с бергамотом. А нет бергамота — так можно с мятой или чабрецом. И печеньице к чаю, рассыпчатое.

— Вы так это представляете, что и у меня слюнки потекли, — усмехнулся кот.

— А ты-то, хвост полосатый, что ешь? Нормальную еду или так, мышей ловишь?

— А я, дорогая моя госпожа Маргарита, могу вообще ничего не есть. Но с удовольствием составлю вам компанию. Очень уж мне интересно, что у вас выйдет сейчас.

— Да ерунда какая-нибудь, как обычно, — отмахнулась Рита. — Но графин с водой и стакан для мальчика нам бы добыть. Такой… просто графин. И просто стакан. С просто водой. Если б я знала всю посуду в этом доме, то сказала бы конкретнее.

— Гляньте, — улыбнулся Валентин.

Рита глянула… и, что называется, уронила челюсть.

На столике возле кровати, на металлическом подносе, накрытом льняной салфеткой, стоял графин с водой — стеклянный, с узором. И с таким же узором — стакан.