Муж-дух, брак по контракту и мои несчастные цветы

Глава 11. Язык прикосновений

Хрупкое равновесие их молчаливого сосуществования нарушилось самым неожиданным образом — Лира заболела. Сначала она думала, что это просто усталость, но к вечеру жар усилился, а всё тело ломило так, будто её переехала телега с камнями. Она пыталась скрыть своё состояние, но дрожащие руки и побледневшее лицо выдавали её.

Элиан заметил это почти сразу. Его взгляд, обычно скользящий мимо, теперь пристально задерживался на ней. Он не спрашивал, что случилось. Он наблюдал.

Когда она, пытаясь встать, вдруг пошатнулась и едва не упала, он оказался рядом прежде, чем она успела опомниться. Его руки подхватили её, и на этот раз прикосновение было совсем иным — не резким, как во время грозы, а твёрдым и осторожным.

— Ложись, — сказал он, и в его голосе не было привычного приказа. Была... тревога.

— Всё в порядке, — попыталась она возразить, но голос подвёл её, сорвавшись на хрип.

Он не стал спорить. Просто поднял её на руки — легко, будто она невесомая, — и отнёс в её нишу. Его пальцы, шершавые от коры и древней пыли, ненадолго задержались на её горячем лбу.

— Глупая, — прошептал он, но в этом слове не было прежней колкости. Скорее, усталое понимание. — Ты слишком много ходила по болотам.

Он ушёл и вернулся с чашей, полной воды из источника. Но не той, что для ритуалов, а другой — которая струилась из расщелины в глубине пещеры и пахла мёдом и тающими снегами.

— Пей, — сказал он, и его пальцы снова коснулись её лба, на этот раз влажные и прохладные. — Это снимет жар.

Она пила, и вода действительно была волшебной — жар отступал, сменяясь приятной прохладой. Но больше всего её исцеляло его прикосновение. Оно было нежным, почти робким, будто он боялся причинить боль или... испугать её.

Весь следующий день он провёл рядом. Не постоянно — он уходил проверять границы, но возвращался быстро, каждый раз принося что-то новое: то горсть ягод, снижающих температуру, то веточку хвои, чей запах облегчал дыхание. Он не говорил ни слова, но его действия были красноречивее любых признаний.

К вечеру жар спал, и Лира наконец смогла сесть. Элиан сидел у входа в её нишу, спиной к ней, но она знала — он не спит. Он слушает её дыхание.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Он не обернулся, но его плечи напряглись.

— Не благодари. Я просто... исполняю условия контракта. Заболевшая жена бесполезна для ритуалов.

Она улыбнулась в темноте. Слишком уж настойчиво он это подчёркивал. Слишком уж старательно ухаживал за ней.

— Конечно, — согласилась она. — Просто контракт.

Он обернулся, и в его глазах она увидела то же, что чувствовала сама, — понимание этой лжи. Понимание того, что никакой контракт не заставил бы его сидеть у её постели, не заставил бы его пальцы так осторожно касаться её кожи.

Он подошёл и снова прикоснулся к её лбу, проверяя температуру. Его рука задержалась чуть дольше, чем нужно.

— Тебе лучше, — констатировал он, но не убрал ладонь.

— Да, — прошептала она. — Мне лучше.

Они смотрели друг на друга в полумраке пещеры, и между ними висело всё то, что они не решались сказать вслух. Все те чувства, что давно переросли условия контракта.

Наконец он убрал руку, но не отошёл. Он просто сидел рядом, и его молчание было тёплым и живым, как никогда прежде. А Лира понимала — болезнь прошла, но что-то новое родилось на её месте. Что-то хрупкое и прекрасное, что уже нельзя было отрицать.