Муж на уикенд

Глава 11

Занятый мыслями об услышанном от горничных, я сначала даже не понимаю, о чем говорит заикающийся парковщик.

— Что? Повтори!

— Ну, та... которую отправили на штрафстоянку... она приехала...

— Кто? Машина?

— Нет, девушка. Хозяйка... Что делать, Владислав Борисович? К вам в кабинет отправить?

В голове, толкаясь локтями и коленками, проносится стая мыслей, но соперниц расталкивает самая главная: «Какой кабинет? Спятил? Нельзя! Ты же хотел, чтобы эта девица в красном увидела тебя крутым хозяином, а не слугой. Но в таком прикиде...»

Оглядываю себя: бомж, да и только!

— В кабинет нельзя! Жди меня у стойки! — кричу в трубку.

Служебный лифт отеля находится в заднем крыле. Чтобы попасть в центральных холл, я должен пробежать по нескольким коридорам и дважды свернуть. Меня провожают удивленными взглядами сотрудники, но я только отмахиваюсь. У поворота к холлу перевожу дух, потом осторожно выглядываю из-за угла.

Обстановка самая обычная. В креслах сидят гости, тянется аромат кофе из лобби-бара, у ресепшн толпятся прибывшие туристы. Учительницу Насти замечаю не сразу, а все потому, что невольно ищу глазами красное пальто. Наконец замечаю девушку и облегченно выдыхаю: путь свободен, учительница о чем-то спорит с администратором и больше никуда не смотрит.

Проскальзываю вдоль дальней стены и выходу из отеля. Теперь можно не торопиться. Только принимаю непринужденную позу, хотя мечтаю вытереть пот со лба, как Регина Викторовна показывается в проеме дверей. Студент Сашка, встретивший меня у стойки, мгновенно ретируется.

«Парень перепуган не на шутку, надо выписать ему премию», — отмечаю про себя и вздрагиваю от громкого и резкого, как удар хлыста, «Ты!»

Вот это номер! Я готов был простить учительницу и даже любезно проводить ее к штрафстоянке (все же чувство вины начало просыпаться в душе), но такое хамское обращение вызывает шквал негативных эмоций.

Кто ей позволил тыкать практически незнакомому человеку? Да она должна мне в ноги кланяться за спасение ученицы и за то, что не села в тюрьму, а не орать.

Я выпрямляюсь, с высоты своего роста обрушиваю на нахалку фунт презрения и бочку льда, но не отвечаю прямо на вопрос о машине, пусть побесится. Говорю, и тут же понимаю: зря! Ох, зря!

После моих слов Регина меняется. Она расправляет плечи, сжимает пальцы в кулаки, лицо бледнеет, а глаза вдруг становятся огромными и холодными. Метаморфоза настолько разительная, что у меня полное ощущение, будто Снежная королева вышла на поиски жертвы. Оттого, что девушка — блондинка с серыми глазами, иллюзия становится ещё сильнее. Я даже оглядываюсь, ищу пути отступления.

И опять Регина удивляет. Она не набрасывается на меня с кулаками, не вцепляется в лицо ухоженными ногтями, не бьет коленом в пах, как сделала бы любая другая девчонка, доведённая до крайности. Нет! Она надменно задирает подбородок и тихо говорит:

— Если вы, уважаемый и несносный козел, не скажите немедленно, куда исчезла из гаража отеля моя машина, я сначала вызову полицию, а потом буду ждать ее в кабинете вашего директора.

Мне бы сейчас рассмеяться ей в лицо, но почему-то желание ерничать и дразнить пропало. Моя Ксюха пускает в ход кулаки и посуду, а эта фифа величественно обливает с ног до головы помоями и показывает, что таким принцессам, как она, негоже опускаться до пыли под ногами.

И я пасую перед ней.

— Извините, — вылетает изо рта помимо моей воли. — Вашу Мазду пришлось отправить на штрафстоянку, вы слишком долго не приходили.

— Это в высшей степени непрофессионально! — цедит сквозь зубы учительница. — Вы знали, по какой причине я задерживаюсь, знали, как меня найти. Вывод напрашивается простой: вы сделали это намеренно. Как низко!

Регина разворачивается на каблуках и идёт в сторону проспекта. Я остаюсь с отвисшей челюстью.

— Погодите! — кричу ей вслед. — Вы разве не хотите знать, на какую штрафстоянку увезли машину?

— Обойдусь! — выкрикивает девушка не оборачиваясь, на секунду замирает, и вдруг над ее головой торжественно взлетает средний палец. — Пошёл ты!

Сзади кто-то икает. Оглядываюсь: за стеклянной стеной — толпа сотрудников. Распахнутыми глазами они смотрят на мое унижение, девушки с ресепшн закрывают ладошками рты, сдерживая смех. Заметив мой взгляд, тут же разбегаются по своим рабочим местам и тут взрываются хохотом. Бедный Санек не может остановить икоту и с каждым «Ик» вздрагивает всем телом.

— И ты туда же! — рычу на него.

— Простите, Владислав Борисович! Не могу! Это так...

— Смешно? — заканчиваю за него, он кивает.

— И как она найдёт машину? Ик... Москва огромная. Ик... Целое расследование надо провести. Ик... Простите.

— Откроет интернет и позвонит по адресам. Большое дело! — отвечаю парковщику, а ноги сами уже несут меня в гараж к верному байку.

Регину догоняю у станции метро. Уже набираю в грудь воздуха, чтобы окликнуть, но захлопываю рот. Она идёт по тротуару странно: сделает два шага, остановится, отвернётся к стене. Мне даже кажется, что ее худенькие плечи вздрагивают. Вот полезла в сумочку, что-то достала. Салфетку? Платок?

Черт! Плачет? А сколько гонору было! Прижимаю байк к бордюру. Теперь девушка совсем рядом, я даже слышу, как она всхлипывает. С левой стороны груди появляется тяжесть, в народе говорят: «Сердце ноет». И что ему мешает, сердцу? Жалость? Растираю это место ладонью.

Регина вешает сумочку на плечо, поворачивается и сразу видит меня. Занятый самобичеванием, я не успеваю завести мотор и скрыться. Мы смотрим друг на друга в упор, оба молчим.

— Садись, — наконец разжимаю я губы и добавляю сквозь силу, — пожалуйста.

Теперь я вижу покрасневшие глаза. Но девушка игнорирует просьбу и идёт дальше. Я догоняю и повторяю предложение.

— Нет! — коротко отвечает она.

— Садись, не капризничай. Я отвезу тебя на штрафстоянку. Это недалеко.

— Не хочу! — но в то же время в голосе слышится сомнение.