Муж по договору, или Аристократ для попаданки

Глава 7

Настя

Пока мы с Ниной готовили стол перед визитом Никиты с его младшим товарищем, я думала: хорошо или плохо, что мальчик – уже не маленький ребенок? Впрочем, совсем малыша не отправили бы в ссылку… разве что, если бы и мать поехала с ними. Но мать еще раньше умерла.

Кстати, я не спрашивала Никиту, но почему-то сама поняла: «жен декабристов» с ними не было. Может, и к лучшему. Вряд ли женщины участвовали в заговоре, так что и нечего им в ссылке делать.

А Нина Семеновна ожила, воодушевилась, и, кроме основного меню, наготовила сладких пирожков и сварила кисель. Конечно, хочется побаловать ребенка в таких условиях, если уж сразу помочь пока невозможно.

Впрочем, неизвестно еще, как этот Ваня отнесется к чужим людям, особенно к тем, которые предъявляют права на его драгоценного Никиту, ведь дети часто ревнивы. Ох, не было печали! Ну, правильно, до этого все шло слишком хорошо, а так в жизни не бывает.

Однако реальность оказалась… лучше! Удивительно, ведь обычно все плохие предчувствия сбываются, да еще прихватывают с собой друзей.

Мальчик, которого привел с собой Никита, оказался выше, чем я представляла девятилетнего ребенка. А еще он был каким-то худеньким до прозрачности, со светлыми волосами, которые обычно бывают у малышей, а потом, по мере взросления, они темнеют. И серо-голубые глаза. Наверное, совсем в детстве он был синеглазым ангелочком, ребенком с открытки, родительской радостью. А вот сейчас только неравнодушие Никиты удержало мальчика от участи стать безликим воспитанником приюта.

Глаза Вани смотрят настороженно, чуть испуганно, и это понятно. Я сама новых знакомых не сразу (и не всегда!) принимаю. Но капризности, злости, какой-то хитрости я в детском взгляде не вижу. Зря опасалась вредного подростка… Надеюсь, интуиция меня не подвела.

И сразу становится понятно, что он точно не выживет где-нибудь в заведении, где нужно драться и отстаивать… все. Свое место, игрушки, если такие будут, и, возможно, даже хорошую еду.

Надо помочь. Нужно обязательно ему помочь… и я, кажется, придумала, как.

Но пока хочется просто уютного семейного (Ой! А я именно семейным его уже и воспринимаю!) застолья.

Сегодня наш стол без всякой рыбы – мало ли, ребенок подавится костью – поэтому у нас жареная курица, запеченная картошка, фаршированная грибами со сметаной и сыром, а еще наваристые щи – мало ли, если кто-нибудь из гостей окажется очень голодным! А также блинчики с мясом, с творогом, и просто тонкие ажурные блины, политые медом, сметаной и брусничным вареньем. Н-да, пироги уже придется дать просто с собой, потому что они никуда не влезут. Даже на стол, вон, еле поместились!

Ребенок не хватает ничего со стола, даже, получив тарелку щей, ест медленно, красиво. Но явно не потому, что ему «невкусно», а потому, что помнит правила поведения за столом. А глаза голодные, и ему страшно, что вот сейчас остальное вкусное уберут, потому что по правилам хорошего тона не положено наедаться до отвала. Нет, не уберут! Хотя я боюсь другого: живот у него не заболит после вынужденного поста и вот такого пира?! Ну, надеюсь, ничего страшного не случится…

Но, кроме еды, стоит еще и поговорить о чем-нибудь нейтральном, интересном ребенку. Вот здесь могу не угадать, конечно… но ладно, постараюсь!

- Знаешь, Иван… или тебе больше нравится Ваня? – Мальчик согласился на Ваню, и я продолжила: - Я не так давно сюда переехала, и недавно сходила в книжный магазин, где есть библиотека. Кстати, там мы и познакомились с твоим старшим другом! – Я улыбнулась. – И там столько книг интересных, что хочется их прочитать, и с кем-нибудь обсудить. Ты, кстати, читать любишь?

А вот тут наш гость задумался.

- Я не спрашиваю, умеешь ли ты читать, - я рассмеялась. – Тут уж без сомнений! Но вот любишь ли?

- Не знаю, - как-то стеснительно и нерешительно ответил он. – Про разбойников читал как-то, но мне запретили. Сказали, нужно книги по истории и этикету читать.

- Ну, одно другому не мешает! – заверила я его.

И задала рискованный вопрос, надеясь, что никаких свежих ран не задену:

- А что ты умеешь делать? Ну, например, рисовать, или из лука стрелять? Или из рогатки? – добавила, смеясь.

А он вдруг серьезно начал вспоминать:

- Я здесь научился кашу варить. Хотя вышло невкусно, - грустно и честно добавил он.

- Но мы все равно съели, - вступил в разговор Никита. – Мы не капризные!

- Это хорошо! – поддержала я разговор. – А то у меня иногда такие блины выходят… ну, прямо все комом! Нет, не бойтесь, вот эти блинчики делала Нина Семеновна, а у нее золотые руки!

Нина смущенно улыбнулась в ответ. Я еле-еле затащила ее за стол, потому что она отнекивалась и говорила, что «неприлично», что «будет нам мешать!». Что там неприличного, мы же не обед в посольстве организуем! Или прием у государя императора согласно табели о рангах…

И тут Ваньку вдруг прорвало. Видимо, хотелось похвастаться, но он стеснялся раньше, потому что «на поселении» занятые, и, наверное, не всегда приветливые люди.

- А я еще печку умею топить, только растапливать не научился, это Никита делает, - похвастался он. – И рубашку я постирал!