Муж по ошибке

Глава 22

Лина

— Сколько? — засмеялась она наигранно. — Пять миллионов? Долларов? — я серьезно кивнула. Не знаю, какие там отступные по контракту, но думаю, должно хватить. – Я в шоке, — продолжила Инесса Всеволодовна.

Мне дела не было до ее чувств. И понравиться я тетке Влада не стремилась. Продержаться бы до развода и не усугубить свое положение. Высокомерный пренебрежительный взгляд меня немного задевал, если честно, но не до такой степени, чтобы я стала пресмыкаться.

Всеволод Юрьевич мне нравился. С ним я искренне хотела подружиться, хотя это было ни к чему. Как только мы с Владом расстанемся, вряд ли еще увидимся со стариком.

— Ну ты и хамка. Войну мне объявила? — я зачем-то помотала головой, хотя именно это я и сделала.

Ответить не успела, в спальню вошел Всеволод Юрьевич, а за ним Миша с домработницей. Женщина держала поднос с чайником и чашкой.

Мужчины подозрительно на нас уставились.

— Поправляйся, Алина, — первой сориентировалась тетка Влада. — Больше отдыхай, без особой нужды с постели не поднимайся...

— Инесса, ты что, девочку запугивала? — деда так просто не провести.

Не поверил он сладким речам дочери. А может, я тут переиграла со страданиями?  Увидев их в спальне, я вновь прикинулась тяжелобольной.

— Папа! — очень искренне возмутилась Инесса Всеволодовна. — Все-таки возраст сказывается на твоих умственных способностях!

— Смотри, чтобы я в следующем месяце не забыл деньги тебе и твоему сыну на карту перевести: старею, маразм  стучится в двери,  — гордо задрав голову, она вылетела из спальни.

Пять миллионов долларов – это я загнула, она до сих пор на отцовском иждивении.  А Всеволод тот еще жук. Не выпускает бразды правления из своих рук, несмотря на возраст.  Может, он слишком давил на детей и внуков, поэтому они не приспособлены к жизни? Даже тот же Влад, хоть и возглавляет огромную бизнес-империю, а жену искал в каком-то агентстве. Ему все равно, на ком жениться, с кем спать, главное – удержать в своих руках состояние деда. Бездушный он!

— Верочка, поставь поднос на тумбу, — ласково приказал старик домработнице.

Незаметно Миша и Вера покинули комнату, когда  Всеволод Юрьевич принялся наливать в чашку  сладковато пахнущий отвар.

— Пей, — протянул мне. — Он уже теплый.

Я глазами спросила, что это за гадость.

— Ромашковый чай, — невольно перекосила лицо. Не люблю его. — Каждые два часа будешь пить, — строго произнес. — Вера тебе бульон сейчас сварит.

На водянистой диете я долго не протяну. Надо будет Мишу в магазин послать  за какими-нибудь печеньками. Хорошо, что в кафе зашли, поели.

— Запиши мой номер телефона, если что-нибудь понадобится, ты звони, не стесняйся. Я пойму, даже если ты просто помычишь в трубку, — улыбнулись друг другу.

Достаю из-под подушки мобильный, Всеволод Юрьевич диктует номер. Конечно, звонить не буду, но не хочу обидеть старика. Если что-нибудь понадобится, скажу Мише. Мы с ним обменялись номерами телефонов.

Выпив две чашки «чудо отвара», я с радостью отложила кружку.

— Через полчаса поднимусь. Принесу раствор для полоскания, — заявил мой личный доктор. — Редкостная гадость, но отлично помогает. Это вам не модные таблеточки, которые ни хрена не лечат!

Непросто разыгрывать больную. Я готова прямо сейчас  выздороветь, сославшись на чудодейственное свойство ромашкового отвара.

Вера оказалась человеком с большой буквы. Она мне не только бульон принесла, но еще и пюре с куриной котлетой, приготовленной на пару. С каким же удовольствием я все это умяла. Чтобы меня оставили в покое с полосканиями и отварами, пришлось притвориться спящей.

Когда в доме наступила тишина, я тихонько встала.  В комнате горел светильник. Сняла линзы, надела старые очки, потому что не помнила, куда положила новые, а искать и шуметь опасалась. Мой новый дед спит внизу, а вот злобная тетка Инесса и ее сынок где-то поблизости.

Теперь можно закрыть дверь на ключ и позвонить Владу. Выглянула в коридор. Миша сидел напротив комнаты, играл в телефоне.

— Миша, иди спать, — тихо проговорила. — Я дверь на ключ закрою.

— Я подежурю, ложитесь, Алина Викторовна.

— Не спорь. Не надо охранять запертые двери, — в очередной раз я выиграла спор.

Моя болезнь отвлекла Всеволода Юрьевича. Допросы временно прекратились. Владу я об этом сообщила, он никак не прокомментировал. Написал лишь, что позвонит вечером. На этом все. Уже ночь, а он никак до телефона не доберется. У нас, между прочим, начало первого. Когда он звонить собирается? Я сегодня встала его провожать в пять утра. Глаза давно слипаются, сколько еще ждать царского звонка?

Набираю сама. Гудки долго идут.

— Что? — короткая фраза, произнесенная недовольным голосом.

До меня доносится громкая музыка, женские голоса. Он где-то в клубе? Становится обидно. Пока я тут из кожи вон лезу, чтобы не нарушить условия контракта, который даже в глаза не видела, он развлекается. Да ладно, пусть бы развлекался, но ты позвони, раз обещал!  Я ведь не собака Хатико, которая должна верно ждать хозяина у телефона!

— Пусть тебе всю ночь кошмары снятся! — сбрасываю вызов и отключаю телефон.

Через пять минут в дверь тихонько стучится Миша, но сдается,  когда я не открываю.

На следующий день бойкот продолжается. Миша несколько раз подходит ко мне с трубкой телефона, но я громко и четко произношу:

— У меня ангина, говорить не могу! Голос совсем пропал. Так и передай своему работодателю, — до меня долетают его ругательства, но мне все равно.

Хорошо, что в комнате есть собственный санузел. Дед вчера набегался, сегодня только два раза поднимался ко мне справиться о здоровье. Поэтому отвары и растворы я, не стесняясь, выливала в унитаз вместе с таблетками.

День тянется бесконечно долго. Вчера я была так зла, что долго уснуть не могла, ворочалась, а утром дед в семь утра поднял, лично принес отвар. В десять часов я пожелала Мише спокойной ночи, закрыла дверь и легла спать.