Муж под елочку

4

ГЛАВА 4

Полина

Боже. Боже, что я натворила? Села в машину чёрт-те к кому. Мой ужасный жених — ну чисто бандит. Я ещё думаю: «Полина, не садись!» — а сама уже закрываю за собой дверь. И вот сюрприз: у машины нет задних дверей.
Задних дверей!

Кто вообще додумался делать машины без задних дверей?
Только маньяки.
Я даже на ходу не смогу выскочить в случае посягновения на мою девичью честь. Хотя, если честно, с моим уровнем кардио я бы и с дверями не выскочила, так что это не принципиально… но всё же неприятно.

Он молча рулит, даже не моргает, и смотрит на меня в зеркало заднего вида так, будто примеряет, какой приправы не хватает к Полине. Чеснок — слишком вонючий. Мята, наверное, подошла бы. Как к баранине. Точнее, к тупой овце, идущей на заклание, радостно задрав хвост. А этот Дэн ужасный просто наслаждается моими страхом и беспомощностью.

Я глупая. Глупая. Глупая. Вот та самая, которая в фильмах всегда говорит: «Да всё нормально» — и через пять минут умирает первой.

И я даже не знаю, куда он меня везёт!
Ну супер. Отличный день, Полина, молодец. Не хотела замуж за предсказуемого Руслана — получи непредсказуемого незнакомца с физиономией убийцы из хоррора.

А его дружок, сидящий на пассажирском сиденье, веселится. Ну конечно. Ему же комфортно, у него есть дверь. И мозги. В отличие от меня. Он смеётся так, будто вспоминает, как я сама добровольно села в машину без дверей. Ну действительно, цирк уехал, клоун остался — это я.

Эти два определения — «бесстрашная» и «безбашенная» — это же просто красивые синонимы слова «идиотка». Идиотка, лишённая чувства самосохранения и, судя по всему, доступа к интернету, где можно проверить, кто вообще этот жених.

— Куда мы едем? — наконец выдыхаю я, стараясь звучать как можно более беззаботно. Примерно так беззаботно, как может звучать невинная старая дева, которую везут непонятно куда непонятно кто, и которая уже готова составить завещание на салфетке.

А может, они маньяки.
Да точно маньяки.

Женишок вроде просто руль вывернул, но взгляд у него был как у Ганнибала Лектера в момент, когда он выбирает — пожарить тебя или засолить. Я бы не удивилась, если у него под сиденьем лежит книга «Тушим Полину за 30 минут» — семейная поваренная книга людоеда.

— Жениться. Ты же изволола мне предложение сделать. Забыла? — хмыкает Дэн. А я ведь даже не знаю его фамилии. Вдруг она у него какая-нибудь ужасная. Стану какой-нибудь Жопиковой, прости господи. Боже. О чём я думаю? О чём? Я еду выходить замуж за незнакомца. Может, это даже хуже, чем пасть от рук жениха-маньяка? А с моим везением это будет однозначно ужасно. —Эх, память девичья. Тютя-матютя. Да расслабься ты, Полина Юрьевна. Я сыт. Да и ты слишком тощая.

Чёрт, у меня на лице, что ли, написано, о чём я думаю? Даже исподволь смотрю на себя, отражённую в тонированном стекле. Да уж, на невесту я не тяну. Скорее на бледного взъерошенного призрака. Самое доброе в мире привидение с мотором, блин.

— Приехали, невеста.

Я смотрю в окно. Это что? Он меня в магазин привёз? В салон для новобрачных? Точно маньяк. Ещё и фетишист, похоже.

— Куда? — глупо вякнула я.

— Ты же не думала, что я стану жениться на женщине в розовой шубе, — смех у него такой издевательский. Не думала я. Я вообще ни о чём не думала, когда предлагала громадному незнакомому мужику жениться на мне. Ну очевидно же — у меня в тот момент не работал мозг.

— А у меня нет денег на платье. Так что извините, я не оправдала надежд, придётся нам…

— Ничего, — он меня перебил. Перебил так по-хозяйски… А я этого терпеть не могу. Я же сильная и самодостаточная. Я же… — Я сегодня заработал сто тысяч. Могу в долг дать на фату и платьишко. Да и врёшь ты всё. Я тебе двадцатку скинул. На платье хватит, на скромненькое. А фату, уж так и быть, я справлю. И кольца. Гендос, а ну-ка метнись в ювелирный. С тебя обручалки. Ты же у нас свидетель.

— Мы так не договаривались, — супится дружок жениха, но по глазам видно, что он уже морально примеряет на себя костюм свидетеля. И не обычного — а того, который на свадьбах кричит «Горько!» так громко, что потом три дня сипит.

— Так мы с тобой и на тачку твою не договаривались. Хочешь проверить, что будет, если я расстроюсь?

Странно он разговаривает с этим Геной. Словно это не обслуга он ему, а друг. Они ещё и аферисты. Да точно. К гадалке не ходи.

Он так разговаривает, будто ему все обязаны. И надо мной смеётся.

Ну конечно.
Весело же.
Почему бы и не поиздеваться над невестой Полиной, которая ещё пять минут назад была уверена, что её везут в подвал жениху-маньяку для последнего маринада?

Дэн выходит из машины, хлопает дверью — громко. С оттягом. Словно назло кому-то.

— Пошли уже. У нас роспись через час. Генкина тётя — просто свадебный генерал. Организовала всё в минуту. Правда, тебе придётся сказать, что ты беременна. Но это же фигня? Ты же умеешь врать?

— Врать? — чёрт. Не умею. Я не умею врать, но маме при этом наврала про мужа. Теперь расхлёбываю. — Беременна? Вы совсем, что ли? Там же справка нужна.

— Будет тебе платье. Надуешь пузо для правдоподобности? Ладно, я шучу. Пошли. Платье ждёт, невеста, — голос Дэна сочится мёдом. И я иду за ним, как коза на верёвочке.

Платье.
Выбирать.
Мне.

Вот тут-то у меня в голове окончательно перегорает предохранитель, и запускается режим «паническая буря», уровень красный. Если бы внутри меня было МЧС, оно бы уже вывешивало предупреждение: «Полина в состоянии истерики. Ведите себя тихо. Не подходите к клетке».

— Я не готова! — выпаливаю я, не двигаясь с места. — Я морально не готова! Физически не готова! Финансово не готова! Я вообще… неподготовленная личность! И я врать не могу. Я краснею и в туалет хочу, когда вру. А если ещё пузо наду́ю…

— В туалет? Слушай, да ты просто оторва, — он точно издевается. Смеётся надо мной. Да кто он такой вообще? Шофёр — а ведёт себя так, словно король мира.