Муж задумал убийство. Какая жалость, я попаданка!

Глава 1. Последний ужин...

Наш мир...

Ресторан «Такелаж» на набережной. Закатное солнце золотит край моего тёмно-синего платья, янтарные серьги вспыхивают при каждом движении головы. Я сижу у окна, смотрю на проплывающие по реке катера, на пары, что бродят по набережной, и чувствую не ностальгию, не трепет, а тихое, спокойное раздражение.

Пятнадцать лет прошло.

Пятнадцать лет назад я была другой. Восемнадцатилетняя дурочка с горящими глазами, которая поверила красивым словам мальчишки со старшего курса. Он клялся мне в вечной любви, обещал, что мы никогда не расстанемся, говорил, что я — его воздух, его свет, его смысл. Я отдала ему самое сокровенное — не только тело, но и душу, распахнулась перед ним, как цветок перед солнцем.

А он получил своё и исчез.

Без звонка, без смс, без объяснений. Просто ноль. Как будто и не было ничего.

Я тогда чуть не сошла с ума. Перерыла весь город, обзвонила всех его друзей, приезжала к нему домой — мать каждый раз захлопывала дверь перед моим носом. Не ела, не спала, худела на глазах. А он жил своей жизнью — где-то там, без меня. И ни разу не обернулся.

Потом, через пару лет, до меня дошли слухи: Алексей женился на дочке какого-то бизнесмена, пытался влезть в семейный бизнес и развёлся через три года, так и оставшись ни с чем. Такая себе репутация.

И теперь, спустя полтора десятилетия, он появился снова. Написал в старый, забытый мной аккаунт: «Света, привет. Я много думал о нас. Можем встретиться?»

Я долго смотрела на экран, перечитывая эти шесть слов. И не чувствовала ничего, кроме глухой, холодной пустоты.

А потом усмехнулась и написала: «Давай. Во вторник. В Такелаже. В семь».

Не потому, что решила дать ему второй шанс. Не потому, что надеялась. А потому, что хотела посмотреть ему в глаза и сказать то, что не сказала пятнадцать лет назад: «Ты мне больше не нужен. Ты никто. И у нас с тобой никогда не было ничего, кроме ошибки, которую я давно исправила».

Теперь я была успешной бизнес леди и готовилась к этой встрече, как к деловым переговорам. Выбрала платье, которое подчёркивало мой статус, но не кричало о нём. Нанесла макияж — сдержанный, дорогой. Приехала ровно в семь — ни минутой раньше, ни минутой позже.

Он ждал меня у входа. Красивый, конечно. Время зря не терял — седина в висках только добавила ему брутальности, дорогой костюм сидел как влитой. Улыбнулся улыбкой, от которой у восемнадцатилетней Светы подкашивались колени.

— Ты совсем не изменилась, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щёку. — Всё такая же красивая.

Я не отстранилась, но и не поддалась. Просто вежливо улыбнулась, как улыбаются малознакомым партнёрам по бизнесу.

— Ты тоже неплохо сохранился, Алексей. Проходи.

Мы сели за столик. Он заказал шампанское — я попросила воду. Он начал говорить о прошлом, о своей глупости, о том, как сожалеет, о том, что «испугался чувств». Я слушала, кивала, но не верила ни единому слову. Я давно выучила: мужчины, которые умеют красиво врать, редко когда-либо говорят правду.

— Света, я могу всё объяснить, — он накрыл мою ладонь своей. — Я был молодой, глупый, напуганный. Но никогда тебя не забывал. Ни одного дня.

— Алексей, — я аккуратно высвободила руку и положила её на стол, подальше от его досягаемости, — давай без театра. Я пришла сюда, чтобы сказать тебе одну вещь.

Он замер, его глаза потемнели.

— Я не держу на тебя зла, — продолжила спокойно. — Честно. Прошло столько лет, что обиды просто выветрились. Но и ничего другого тоже нет. Ни тепла, ни ностальгии, ни желания «начать сначала». Ты для меня — пустое место. И я хотела, чтобы ты это знал. Чтобы не тешил себя ложными надеждами.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, и на его лице мелькнуло что-то — удивление? Разочарование? А может быть, злость?

— Жестокая женщина, — усмехнулся он. — Красивая и жестокая.

— Честная, — поправила я. — Это называется честность, Алексей. Попробуй, может, понравится.

Он рассмеялся — тем особенным смехом, который когда-то сводил с ума, но сейчас вызывал лишь раздражение.

— Ну что ж, — он поднял бокал с шампанским, которое так и не дождалось моего участия. — За честность.

Я подняла свой стакан с водой. Чокнулись. Сделала глоток.

И в этот момент заметила странный привкус — чуть горьковатый, чуть металлический. На губах осталась лёгкая, едва заметная сухость.

Мой внутренний голос, который помог мне построить бизнес и пережить десятки предательств, заорал в ушах сиреной.

«Что-то не так».

Посмотрела на стакан, потом на него. Алексей улыбался — и эта улыбка была совсем другой, не такой, что минуту назад. В ней было что-то от хищника, который наконец-то загнал добычу в угол.

— Что ты мне дал? — спросила я ровно, хотя внутри всё похолодело.

Он не ответил. Просто продолжал улыбаться, глядя, как мои зрачки расширяются, как руки начинают дрожать, как воздух становится тяжёлым и чужим.

— Алексей, — повторила я, уже с трудом шевеля языком. — Что… ты… подсыпал?

Наклонился ко мне, так близко, что я почувствовала запах его парфюма — терпкий, дорогой, чужой. И прошептал на ухо, почти нежно:

— Это привет от Катерины Власовой. Помнишь такую? Твоя бывшая одногруппница. Она просила передать, что твои клиники «ЗдравФормула» теперь будут принадлежать ей. Она перепишет все бумаги, пока будешь в отключке. А потом... ну, потом тебя не станет.

Я хотела закричать. Хотела позвать на помощь. Хотела схватить его за горло и выцарапать эти лживые, красивые глаза.

Но тело не слушалось. Мир поплыл, очертания предметов стали размытыми, а голос Алексея — далёким и насмешливым.

— Прости, Света, — он выпрямился, и в его глазах не было ни капли раскаяния. — Это всего лишь бизнес. Сама должна понимать.

Встал, бросил на стол несколько купюр, улыбнулся мне в последний раз и направился к выходу.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как ледяной холод поднимается от пальцев к сердцу. Губы шевельнулись, но звука не было.