Мужчина-дракон и его няня

Глава 6. Правда, зашитая в шторах

Я нашла Марго в винном погребе, где она с нездоровым усердием перебирала бутылки. Ее руки дрожали, а из уголков глаз сочился едва заметный дымок — верный признак волнения у полукровок.

— Он спросил про мать? — бросила она, не оборачиваясь.

— Нет. Но я видела, как ты смотрела на эти шторы.

Бутылка в ее руках издала звонкий стук о каменный пол. Марго не стала ее поднимать.

— Она сшила их для его шестнадцатилетия, — голос кухарки звучал так, будто рвался сквозь горло, обжигая его. — Из своего свадебного платья. Смеялась, что теперь драконы будут охранять его сны.

Тень промелькнула в дверном проеме. Я обернулась — никого. Но в воздухе повис терпкий запах гари.

Он слушал.

Марго выпрямилась, будто сбросив с плеч невидимый груз:

— Магический совет убил ее. Не мечом, нет.

Она резко развернула рукав своей блузы — под ним, среди обычных веснушек, змеились ожоги в виде рун.

— Они объявили ее "нестабильной". Говорили, что драконья кровь делает полукровок опасными. Провели "обряд очищения".

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Он видел?

— Весь двор видел.

Из темноты раздался хруст — будто кто-то сжал в кулаке стекло.

Марго не дрогнула:

— Она держалась, пока не услышала его крик. Тогда... тогда выпустила пламя. Последнее.

В погребе стало так тихо, что я услышала, как где-то капает вино из разбитой бутылки.

— Почему он не...

— Не превратился? — Марго горько усмехнулась. — Мать закляла его человеческую форму перед смертью. Последний подарок.

Тут тень в дверях зашевелилась.

— На десять лет, — раздался его голос. — Заклятие действовало до моего двадцать шестого дня рождения.

Он вышел на свет — совершенно человеческий, если не считать глаз. Они горели так, что на стенах плясали отражения драконьих силуэтов.

— А потом мой лучший друг, — он сделал паузу, — помог совету наложить новое "проклятие". Чтобы я никогда не смог...

— Отомстить, — закончила я.

Тишина.

Марго вдруг швырнула в стену другую бутылку.

— Черт бы побрал их всех! Она была добрейшей из нас!

Осколки дождем посыпались на пол.

Мистер Скорн впервые за все время подошел к Марго и положил руку ей на плечо.

— Теперь ты можешь повесить ее портрет в гостиной.

И ушел, оставив нас среди битого стекла и невыплаканных слез.

***

Позже я нашла его в той самой комнате — он сидел на полу, сжимая в руках детскую рубашку, а вокруг в строгом порядке были разложены игрушки.

— Она... — он не поднял головы, — шила их сама. Говорила, что драконы тоже должны уметь держать иголку.

Я села рядом, не касаясь, просто была там.

За окном новые шторы колыхались от ветра, и золотые драконы будто оживали в лунном свете. Охраняя сны. Но главное — дверь в детскую больше не закрыта. И впервые за много лет... В замке пахнет не пылью, а живыми цветами. Теми самыми, что она любила.

Марго застала нас на кухне в три часа ночи.

Я сидела на столе, болтая ногами, в пижаме с единорогами (подарок от предыдущих подопечных), а мистер Скорн — о боги, мистер Скорн — стоял у плиты и... жарил блины.

— Ну конечно, — кухарка уперла руки в бока, и ее драконьи глаза сузились в щелочки. — Как только я отлучаюсь на пять минут, вы уже тут в халатиках и с кулинарными подвигами.

Блин на сковороде вспыхнул синим пламенем.

— Это не... — начал он.

— Мы не... — попыталась я.

Марго громко хлопнула дверью и принялась рыться в шкафу.

— Ладно, признавайтесь. Кто первый заговорил о проклятии?

Мы переглянулись.

— Он, — указала я.

— Она догадалась, — сказал он одновременно.

Марго достала бутыль с жидкостью цвета крови и три бокала.

— Значит, пришло время.

Она налила нам по полному бокалу. Запах ударил в нос — мед, перец и что-то... живое.

— Пейте. Это не для веселья, а чтобы не упасть в обморок.

Я сделала глоток — горло тут же сжалось, будто обожженное.

— Что это?!

— Правда, — усмехнулась Марго.

И начала рассказ.

— Ваш род, хозяин, никогда не был просто людьми.

Она провела пальцем по краю бокала, и в воздухе возникло изображение — древний замок, окруженный горами.

— Ваши предки были драконьими всадниками. Но не рабами — партнерами. Они делились кровью, чтобы стать сильнее.

Картинка сменилась: люди с чешуйчатой кожей и горящими глазами.

— Но потом пришли охотники. И ваш прадед сделал выбор — спрятать силу, запечатать ее в потомках. Чтобы выжить.

Мистер Скорн сжал кулаки — по коже пробежали черные прожилки.

— Так почему же сейчас...?

Марго вздохнула:

— Потому что проклятие вашего "друга" не создало ничего нового. Оно просто... разбудило то, что спало веками.

Она повернулась ко мне:

— А ты, девочка, тут вообще не случайно.

Я поперхнулась:

— Что?

— Твой род — из тех самых хранителей, что помогали драконьим всадникам. У тебя в крови есть защита от огня.

Вот почему я не обжигалась.

Мистер Скорн встал так резко, что стул упал:

— Ты знала?

Марго пожала плечами:

— Догадывалась. Но проверка это подтвердила — когда она коснулась тебя в форме дракона и не получила ожогов.

Я смотрела на свои ладони. Во мне есть... что?

— Но зачем мне это знать сейчас? — прошептала я.

Кухарка налила себе еще вина:

— Потому что магический совет не просто так нас ищет. Они чувствуют пробуждение крови. И если поймают его...

Она посмотрела на мистер Скорна:

— Они попытаются повторить эксперименты твоего прадеда. Только теперь не для защиты. Для войны.

Тишина. За окном завыл ветер.

Мистер Скорн первым нарушил молчание:

— Значит, мое проклятие...

— Не проклятие, — перебила Марго. — Наследство.

Я допила свой напиток до дна.