Мужчина-дракон и его няня

Глава 7. Разрушенная печать с короной из пепла

Я проснулась от того, что по моей щеке скатилась капля воска. Над кроватью плясали отражения пламени — слишком живые, слишком беспокойные.

Камин в его кабинете горел всю ночь.

Я нашла его сидящим перед огнем с обнаженной спиной. В свете пламени я разглядела то, что было скрыто под одеждой все это время — сеть бледных шрамов, складывающихся в сложную руну.

— Это не проклятие, — он не обернулся, но его голос обжег сильнее огня. — Это клеймо.

Я подошла ближе. Теперь руна была видна четко — переплетение линий, напоминающее клетку.

— Они... запечатали тебя?

— Мой "друг" был специалистом по драконьей магии. — Его пальцы сжали подлокотники кресла, оставляя вмятины. — Он знал, что пробужденная кровь требует выхода. И создал клапан.

Пламя в камине вспыхнуло ярче, осветив две тонкие цепи из черного металла, висящие над очагом.

— Эмоции открывают шлюзы. Но только частично. Настоящую силу...

— Они держат взаперти, — закончила я.

Он резко встал, и в этот момент шрамы на его спине вспыхнули синим — будто отвечая на ярость.

— Они боялись, что я стану как мать. Что выпущу пламя и сожгу их проклятый совет дотла.

Я протянула руку, но не коснулась шрамов. Еще нет.

— А теперь?

Он повернулся. В его глазах бушевала буря, которую ничто не могло унять.

— Теперь они боятся, что я узнал правду. Что их печать...

Внезапно его голос прервался. Где-то в замке звякнуло стекло.

Марго ворвалась без стука, ее лицо было белее известки:

— Следопыты у ворот. На этот раз... с серебряными сетями.

Он закрыл глаза — и по всей комнате затрещали швы книжных переплетов от внезапного жара.

— Значит, пора показать им...

Шрамы на его спине засветились так ярко, что стали видны даже сквозь рубашку.

— ...что клетка сломана.

Кабинет наполнился густым дымом, когда мистер Скорн разорвал на груди рубашку. Я впервые увидела полную картину — не просто фрагменты шрамов, а цельный магический символ, опоясывающий его тело как змея, кусающая собственный хвост.

— Они называют это Узы Драконоборца, — его голос звучал хрипло, будто сквозь слои пепла. — Древняя магия, созданная для укрощения королевских особей.

Я шагнула ближе, несмотря на волну жара. Теперь при свете пламени стало видно — тончайшие серебряные нити, вплетенные в шрамы, мерцали неестественным светом.

— Твой друг...

— Был главным исследователем Совета, — он оскалился, и в этот момент чешуя проступила вдоль линии челюсти. — Всю нашу дружбу он документировал, как я реагирую на стресс, на боль, на...

Громовой удар потряс замок. Где-то внизу Марго кричала что-то о "порохах" и "арбалетах".

— Он знал, что делал, — продолжал он, будто не слыша хаоса. Пальцы впились в стол, оставляя борозды в дубе. — Эта печать не просто сдерживает превращение. Она направляет силу в определенное русло.

Я вдруг поняла:

— Ты не можешь сжечь их.

— О, могу, — его смех прозвучал как предсмертный хрип. — Но только себя.

Вот почему он боялся близости. Новый удар — на этот раз дверь в холле вылетела с петель. Послышались металлические шаги — не големов, а рыцарей в зачарованных доспехах.

Мистер Скорн схватил меня за плечи. Его глаза полностью стали золотыми, без следов человеческого.

— Аврора, последняя правда: печать связана с моей волей. Если я... если потеряю контроль полностью...

— Ты сгоришь изнутри, — закончила я.

Он кивнул. Где-то внизу раздался взрыв.

— Тогда мы ее снимем, — я схватила со стола ритуальный кинжал, который он когда-то показывал мне как экспонат. — Прямо сейчас.

— Ты не понимаешь! — он впервые закричал, и стекла в окнах треснули. — Без ограничителя я стану тем, чего они боятся!

Я встала на цыпочки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Хорошо.

— Что?

— Стань.

Тишина. Потом... Печать на его груди вспыхнула алым. А за дверью раздался первый крик умирающего мага. Но самое важное — Аврора только что дала ему разрешение убить их всех.

И печать начала распадаться.

Последняя серебряная нить печали лопнула с звуком рвущегося пергамента. В тот же миг комната взорвалась ослепительным светом.

Я зажмурилась, чувствуя, как горячий ветер бьет по лицу. Когда же открыла глаза...

Он стоял, окруженный золотым сиянием. Не монстр. Не обезумевший дракон. Король.

Его кожа мерцала перламутровыми чешуйками, крылья — огромные, переливающиеся — были расправлены, но не в угрозе. В признании. На лбу горела корона из синего пламени, но она не обжигала, когда я, не раздумывая, шагнула вперед.

— Так вот ты какой, — прошептала я.

Его глаза — все те же золотые, но теперь полные ясности — встретились с моими.

— Ты не испугалась.

Где-то снизу донесся крик Марго: "Да сожгите их уже, черт побери!" и грохот падающей мебели.

Но здесь, в эпицентре бури, было странно спокойно.

— Что теперь? — спросила я.

Он протянул руку — когтистую, но осторожную.

— Теперь мы покажем им разницу между монстром...

Внизу распахнулись двери. В проеме стояли пятеро магов с поднятыми посохами.

Он улыбнулся.

...и королем.

Крылья расправились шире, пламя короны вспыхнуло ярче — но не в атаке. В приветствии.