Мужчина-дракон и его няня

Глава 10. Великая битва с пыльным заговором

Я проснулась от звука, напоминающего скрежет зубов каменного великана. За окном еще только светало, но в коридоре уже царил хаос – големы-уборщики начали свой ежеутренний рейд.

"Щадящий режим", как мы его называли, был относительным понятием.

В дверном проеме замер голем номер четыре (я дала им номера, после того как они стерли половину табличек с именами). Его гранитные пальцы с неестественной аккуратностью снимали паутину с люстры:

— Чистота – 87%, – прорычал он механическим голосом, – уничтожено 13 артефактов.

Я вздохнула, подбирая с пола остатки средневекового гобелена (теперь напоминавшего дуршлаг), фарфоровую куклу прабабушки (голова аккуратно откручена и поставлена рядом).

Что-то, что могло быть либо старинной рукописью, либо очень грязной тряпкой

— Артефакт 14, – констатировал голем, поднимая половину моей любимой шали.

Учебник по "щадящей уборке" гласил:

1.Не более 5 повреждений в час
2.Паутина – враг номер один
3.Гобелены путать с мусором нельзя (это правило висело в каждом углу, написанное огненными буквами после инцидента с фамильным древом).

Голем номер два медленно и торжественно выносил ковер-самолет (теперь больше похожий на половик) на солнечную террасу "проветриться". По пути он зацепил вазу, но поймал ее в воздухе и почти не задел портрет, только слегка облупил раму.
Марго наблюдала за этим, скрестив руки:

— В мое время големы хотя бы знали разницу между паутиной и кружевными занавесками!

В этот момент голем номер три вынырнул из-под дивана с триумфальным видом, держа в каждой руке. В левой настоящий паучий мегаполис и в правой – воротник королевы Изабеллы из парадного портрета.

— Очистка завершена, – отрапортовал он, с одинаковым энтузиазмом швыряя и то, и другое в огненную топку для мусора.

— СТООООП! – взвыла Марго, но было поздно – редчайший артефакт XVI века превратился в горстку пепла.

Я поспешно записала в журнал улучшения: на 40% меньше разбитых ваз, только 2 исторических реликвии утрачены и паутина уничтожена на 100%.

Когда он появился в дверях, все големы замерли в почтительных позах, один при этом нечаянно раздавил табурет, но тут же изобразил, что так и было задумано.

— Прогресс? – спросил он, подымая бровь в сторону дымящегося мусорного ведра.

Я гордо подала ему журнал:
— Ваш замок теперь на 85% менее похож на гробницу!

Его губы дрогнули. Почти улыбка.

— Тогда, может быть... – он медленно провел пальцем по записи, оставляя маленький ожог на пергаменте, – в следующий раз попробуем с цветами?

Голем номер пять радостно заскрипел и тут же вырвал букет из вазы, чтобы "продемонстрировать готовность".

Лепестки дождем посыпались на пол.

85% – не предел.

Я застыла на пороге бального зала, в руках сжимая золотой веник (подарок Марго "для важных персон"), когда передо мной разверзлась эпическая картина:

Голем номер семь висел на люстре, как каменная обезьяна, пытаясь языком слизнуть пыль с гербового щита. Каждый раз, когда его гранитный язык касался металла, раздавался звук, похожий на нытье неподмазанной телеги.

Голем номер три в это время героически сражался с ковром-самолетом, который, обидевшись на предыдущую чистку, активно сопротивлялся.

— Артефакт сопротивляется очистке! — гудел голем, беспомощно болтая каменными ногами.

Марго ворвалась в зал с тазом мыльной пены и щеткой для спины дракона, единственный инструмент, способный выдержать големовую уборку.

— Я же говорила — ковры сначала надо УБЛАЖАТЬ! — рявкнула она, швыряя в ковер горсть конфет из кармана.

Ковер замер, задумался, а затем аккуратно опустил голема и завернулся вокруг сладкой добычи, как кот вокруг угощения.

В этот момент голем номер пять совершил подвиг. Он обнаружил за шкафом потерянную реликвию, серебряную ложку прапрадеда. Торжественно понес ее через весь зал, споткнулся о собственную ногу и выпустил ложку прямо в окно. Ложка сверкнула на солнце и исчезла в садовых кустах с веселым звоном.

— Артефакт... перемещен для проветривания? — неуверенно пробормотал голем, задумчиво потирая каменный затылок.

Я упала на ближайший диван, захлебываясь смехом:
— 68%! Всего 68% похожести на гробницу!

Даже теневые дракончики вылезли из своих углов, чтобы потеряться от зрелища.

И тут дверь распахнулась. Он стоял на пороге, в идеально чистом камзоле, с поднятой бровью, осматривая происходящее.

— Я... — он замялся, его глаза бегали от одного беспорядка к другому.
— УБОРКА! — хором выдохнули мы с Марго.

Его губы дрогнули. Потом задрожали. И наконец — он РАССМЕЯЛСЯ, настоящим, громовым смехом, от которого проснулись и заворчали даже самые дальние големы

— Ложку... — он с трудом выговорил между приступами смеха, — ...найдем после дождя!

И вот мы все стояли посреди полуразрушенного, но уютного хаоса — дракон, полукровка, няня и куча каменных идиотов — и смеялись до слез.

68% — это только начало.

Я осторожно переступила порог библиотеки, впервые за неделю осмелившись проверить результаты "щадящей" големовой уборки. Воздух, обычно густой от вековой пыли, теперь пах бергамотом и старым пергаментом. Марго, видимо, тайком развесила мешочки с травами между стеллажами.

Прогресс бросался в глаза. Полки больше не напоминали лохматых зверей, дерево сияло под слоем воска, хотя в некоторых местах слишком рьяная полировка стёрла гербы. Люстра, прежде похожая на осиное гнездо из паутины, теперь сверкала хрустальными подвесками. Один голем, правда, забыл снять бирку с цены, и она болталась, как украшение. А ковёр у камина больше не кашлял облаками пыли при каждом шаге, хотя его узор теперь напоминал абстрактное искусство после слишком усердной чистки.

Я подошла к ближайшей полке, провела пальцем по корешкам — и чихнула.

— Будьте осторожны, мисс, — раздался скрипучий голос у меня за спиной.