Мужчина-дракон и его няня

Глава 12. Тайны, написанные чернилами и неловкая благодарность

Я сидела за массивным дубовым столом в библиотеке, окруженная ожившими книгами, которые тихо парили в воздухе, перелистывая свои страницы сами по себе. Передо мной стоял Архивариус — его пергаментная кожа сегодня была покрыта движущимися текстами о водных духах, а глаза-свитки мерцали голубоватым светом.

— Сегодня, — его голос шелестел, как ветер между страницами, — мы изучим то, чего нет ни в одном учебнике.

Он провел длинным пальцем по воздуху, и чернила с его руки отделились, образуя в пространстве трехмерную карту мира. Но не ту, что знают люди — карту магических течений, невидимых обычному глазу.

— Видишь эти линии? — он коснулся одной из золотых нитей, и та заиграла, как струна. — Это следы драконьих полетов.

Я затаила дыхание, тянусь рукой к мерцающим узорам.

— Они... они повсюду!

— Естественно, — Архивариус "перелистнул" карту, и перед нами развернулся древний город. — Драконы были первыми картографами. Они создали эти пути.

Вдруг одна из линий вспыхнула красным.

— А это...

— Твой, — прервал он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то похожего на улыбку. — Его маршруты.

Я приблизилась, разглядывая узор — он плелся по всему миру, но всегда возвращался в одну точку. Сюда.

— Он... он всегда возвращался домой.

Архивариус кивнул, и вдруг карта ожила еще сильнее, показывая крошечные фигурки. Ребенок, бегущий по коридорам замк, юношу, прячущегося в библиотеке и мужчину, стоящего у окна и смотрящего на звезды.

— Истории, — прошептал я.

— Его история, — поправил Архивариус. — И теперь...

Он взмахнул рукой, и новые чернила полились из его пальцев, образуя рядом еще одну линию — мою.

Она только начиналась, но уже переплелась с его навеки.

— Урок окончен, — сказал Архивариус, и карта рассыпалась на миллион мерцающих точек.

Но одна — золотая — осталась у меня в ладони.

Навсегда.

Три недели уроков с Архивариусом пролетели как один день. Каждое утро я просыпалась с нетерпением, каждую ночь засыпала с новыми знаниями, кружащимися в голове.

И вот сегодня, когда Архивариус завернул свои чернильные свитки и исчез в облаке пахнущих пергаментом искр, я поняла —пора поблагодарить того, кто это устроил.

Я налету схватила свои записи — целый альбом с иллюстрациями и заметками — и помчалась через весь замок, не замечая, как путаю коридоры и дважды возвращаюсь к библиотеке.

Наконец я заметила его в зимнем саду — он стоял, разглядывая новый вид огненных орхидей, которые расцвели накануне и, конечно же, не горели при прикосновении.

— Я хочу тебя поблагодарить! — выпалила я, запыхавшись, размахивая альбомом перед его носом.

Он обернулся, удивлённо приподняв бровь, но не успел ничего сказать — я уже начала:

— Это было самое потрясающее! Архивариус показал мне, как фениксы на самом деле восстают из пепла, и мы разобрали все ошибки в "Учебнике магических существ" Гренделя, и...

Я вдохнула, пытаясь успокоиться, но сердце бешено стучало, а щеки горели.

— Спасибо, — прошептала я уже тише, глядя ему прямо в глаза. — Это лучший подарок в моей жизни.

И вот тогда это случилось. На волне эмоций, не думая, я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. На секунду мир замер. Его кожа под моими губами оказалась теплее, чем я ожидала, и пахла дымом и чем-то неуловимо драконьим. Потом реальность вернулась.

Я отпрянула, ощущая, как горят уши, а в груди разливается паника:

— Ох, боже, прости, я не... это было... я...

Я запиналась, роняя альбом, пытаясь собрать рассыпавшиеся листы, избегая его взгляда.

Но вдруг — тихий смех. Я подняла голову и увидела — он улыбается. Не усмехается. Не кривится. А искренне, по-настоящему улыбается, и его глаза светятся теплее, чем когда-либо.

— Марго была права, — произнёс он тихо, наклоняясь, чтобы поднять несколько моих рисунков. — Тебе действительно нравится.

Я покраснела ещё сильнее, хватая листы из его рук, но он не отпускал один — набросок его драконьей формы, который я тайком сделала на прошлой неделе.

— Это... — я замялась.

— Точнее, чем в "Учебнике магических существ", — заметил он, разглядывая рисунок, и в его голосе звучала лёгкая насмешка, но без злости.

Я сглотнула, пытаясь придумать ответ, но в этот момент он аккуратно положил рисунок мне в руки и прошёл мимо, намеренно задев моё плечо.

— Завтра, — бросил он через плечо, уже выходя из сада, — спроси Архивариуса про ледяных драконов.

Уголки его губ дрогнули.

Он знал, что я знала, что ледяные драконы — его любимая тема.

И вот так, с альбомом в дрожащих руках и губами, всё ещё помнящими тепло его кожи, я поняла — уроки только начались.

И не все они будут о магических существах.