Мужчина-дракон и его няня

Глава 19. Дар, сотканный из звездной пыли

Он привел меня в самую высокую башню замка — туда, куда даже големы поднимались лишь раз в год, чтобы стереть пыль с витражей.

— Закрой глаза, — его голос прозвучал совсем рядом, теплый и взволнованный.
— Почему? Ты что-то сломал? — я притворно вздохнула, но уже закрывала глаза.
— Хуже. Я кое-что создал.

Его пальцы бережно взяли мою руку и повели вперед. Я чувствовала, как под ногами скрипят старые половицы, а в воздухе пахнет озоном и чем-то сладким, как забытое лето.

— Можно уже?
— Подожди еще мгновение.

Он остановил меня, и я услышала тихий щелчок, будто захлопнулась крошечная шкатулка.

— Теперь смотри.

Я открыла глаза и ахнула.

Мы стояли под огромным стеклянным куполом, но вместо неба над нами сияли...

— Это... звезды? — прошептала я, не веря своим глазам.

Тысячи крошечных светящихся точек кружились под потолком, выстраиваясь в созвездия, которые я узнавала — Большая Медведица, Орион... Но между ними были и другие, незнакомые узоры.

— Не совсем, — он улыбнулся, и в его глазах отражался весь этот звездопад. — Это воспоминания.

Он поднял руку, и одно из светящихся созвездий спустилось к нам, превратившись в...

— Маленький грифоненок? — я рассмеялась, узнавая очертания моего первого подопечного.

— Каждый огонек — момент, который ты подарила этому замку, — его голос стал тихим, почти благоговейным. — Твой первый смех в библиотеке. Твой гнев, когда големы испортили книгу. Твое мужество, когда ты обняла меня, не боясь пламени.

Созвездия сменяли друг друга, показывая наши ссоры и примирения, тихие вечера и бурные споры.

— Как ты... — я не могла вымолвить слова, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— Я собирал их все это время, — он признался, смотря куда-то в сторону. — Каждый твой смех, каждую улыбку. Я боялся, что однажды ты уйдешь, и они останутся единственным, что у меня есть.

Одно из созвездий отделилось от остальных и превратилось в крошечную огненную орхидею — точь-в-точь как те, что росли в саду.

— Это твой первый подарок мне, — сказал он. — Цветок, который не боится огня.

Я не смогла сдержаться и обняла его, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с мерцанием звезд над головой.

— Это самый прекрасный подарок, который мне кто-либо дарил, — прошептала я ему в грудь. — Но как ты это сделал?

Он отстранился, и в его руке появилась маленькая стеклянная сфера, внутри которой переливались все те же звезды.

— Драконы не только разрушают, Аврора. Мы тоже умеем хранить. Особенно то, что дороже всего.

Я взяла сферу в руки, и она отозвалась теплом, словно живая.

— Я буду хранить это вечно, — пообещала я, глядя ему в глаза.

— Нет, — он мягко покачал головой. — Это только начало. Теперь мы будем собирать наши звезды вместе.

И когда его губы коснулись моих, все созвездия над головой вспыхнули ярче, осветив башню светом, который был виден даже сквозь метель за стеклянным куполом.

Мы спустились из обсерватории по винтовой лестнице, и его рука не отпускала мою. Пальцы были тёплыми, почти горячими, и каждый легкий жест отзывался дрожью по коже.

Он остановился перед дверью своих покоев — не тех официальных, куда меня вызывали для отчетов, а других, скрытых в глубине замка.

— Войди, — сказал он, и голос его звучал низко, с лёгкой хрипотцой.

Дверь отворилась бесшумно. Комната была залита мягким светом — не от свечей, а от крошечных огненных сфер, парящих под потолком, как пойманные звезды. Воздух пах дымом, сандалом и чем-то неуловимо сладким.

— Я не думала, что ты покажешь мне это место, — прошептала я, останавливаясь посреди комнаты.

Он стоял у двери, наблюдая за мной.

— Никто не входил сюда с тех пор, как... — он запнулся, проводя рукой по груди, будто ощущая старые шрамы. — С тех пор, как я стал тем, кем стал.

Я сделала шаг к нему, потом ещё один. Огненные сферы приглушили свет, окутав нас в полумрак.

— А кто ты сейчас? — спросила я, останавливаясь так близко, что чувствовала исходящее от него тепло.

— Не знаю, — он признался, и его руки поднялись, чтобы коснуться моих плеч. — Но когда ты рядом, я перестаю быть монстром.

Его пальцы скользнули по коже, оставляя следы из мурашек. Я прикрыла глаза, вдыхая его запах — дым и древние книги, мощь и одиночество.

— Ты дрожишь, — прошептал он, прикасаясь губами к моему виску.

— Это не от страха, — я обхватила его шею, чувствуя, как под тонкой тканью его рубашки напрягаются мышцы.

— Тогда от чего? — его губы скользнули к углу моего рта, горячие и влажные.

— От ожидания.

Он издал тихий, похожий на рык звук и притянул меня ближе. Его тело оказалось твёрдым и горячим, как нагретый на солнце камень.

— Я могу обжечь тебя, — предупредил он, но его руки уже скользили по моей спине, прижимая к себе.

— Попробуй, — бросила я вызов, вставая на цыпочки, чтобы поймать его губы своими.

Поцелуй был не таким, как я ожидала. Не осторожным, не робким. Он был голодным, отчаянным, полным трёхсотлетней тоски. Его язык обжёг мои губы, требуя большего, а руки прижимали так сильно, что перехватывало дыхание.

— Аврора, — он прошептал моё имя, отрываясь, чтобы посмотреть мне в глаза. В его золотых зрачках плясало настоящее пламя. — Ты уверена?

В ответ я сама потянулась к нему, прикусывая его нижнюю губу. Он застонал, и в этот момент его кожа под моими пальцами начала меняться — проступала чешуя, горячая и гладкая.

— Не останавливайся, — приказала я, целуя его шею, чувствуя, как бьётся пульс под губами.

Он сорвал с меня платье одним точным движением, даже не повредив ткань. Его руки обожгли мою кожу, оставляя невидимые следы.

— Ты вся дрожишь, — он провёл пальцем по моему животу, и я вздрогнула.

— Говорила же, от ожидания.

Он приподнял меня на руки, как перышко, и отнёс к огромной кровати, скрытой в тени. Огненные сферы последовали за нами, освещая его лицо, прекрасное и дикое, с горящими глазами и острыми чертами.