Мужчина-дракон и его няня

Глава 20. Комната, которая стала границей

Он стоял на пороге моей комнаты, прислонившись к косяку, и смотрел, как я раскладываю книги по полкам. Его взгляд был тёплым, немного ленивым, как у кота, греющегося на солнце.

— Это нелепо, — произнёс он, и в его голосе звучала мягкая досада. — Ты проводишь все ночи в моей постели, но возвращаешься сюда переодеваться.

Я улыбнулась, не оборачиваясь, проводя пальцем по корешку старого тома.

— Это называется личное пространство. Ты, как древнее могущественное существо, должно быть, слышал о таком понятии?

Он вошёл в комнату, и она сразу же стала казаться меньше. Его присутствие заполняло всё пространство, как всегда.

— Личное пространство, — повторил он, как будто пробуя странное заклинание. — У меня есть триста комнат в этом замке. Ты можешь выбрать любую. Или все сразу.

Я наконец повернулась к нему, скрестив руки на груди.

— Это не в количестве комнат дело. Это... — я искала нужные слова, — это в том, чтобы иметь место, куда можно вернуться к себе. Даже если я почти всегда выбираю вернуться к тебе.

Он подошёл ближе, и его пальцы коснулись моей руки — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

— Я хочу просыпаться рядом с тобой, — сказал он тихо. — Не только после страстных ночей. Всегда. Видеть, как солнечный свет играет в твоих волосах. Слышать, как ты ворчишь во сне. Делить с тобой утренний чай.

Его слова были такими искренними, что у меня защемило сердце.

— Я знаю, — прошептала я, кладя свою руку на его. — И я тоже этого хочу. Но...

— Но? — его брови поползли вверх.

— Но что, если однажды ты проснёшься и поймёшь, что я слишком человечна для тебя? Что моё постоянное присутствие стало тебе в тягость? Или... — я отвела взгляд, — или я сама испугаюсь? Испугаюсь того, как сильно я к тебе привязана?

Он рассмеялся — тихим, грудным смехом, который заставил дрогнуть воздух вокруг.

— Аврора. Ты обняла меня, когда я был драконом, изрыгающим пламя. Ты не испугалась ни моего прошлого, ни моей ярости, ни моих шрамов. А теперь боишься... совместного пробуждения?

Когда он это сказал, это действительно прозвучало нелепо.

— Это не кажется тебе... слишком быстрым? — попыталась я найти новые возражения.

— Триста лет, — напомнил он, приподнимая бровь. — Для меня это не быстро. Это мучительно медленно.

Его пальцы переплелись с моими.

— Я не прошу тебя отказаться от этой комнаты. Я просто предлагаю... сделать мою комнату нашей. Ты сможешь приходить сюда, когда захочешь побыть одна. Когда тебе нужно будет вспомнить, какой ты была до меня.

В его словах было так много понимания, что мои возражения растаяли, как утренний туман.

— Ты играешь нечестно, — вздохнула я, но уже улыбалась. — Используешь мои же слова против меня.

— Я изучал тебя триста лет, — он притянул меня к себе, и его губы коснулись моего лба. — Пора показать, чему я научился.

Я обняла его, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно.

— Хорошо, — сдалась я. — Но при одном условии.

— Любом, — он откинулся назад, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Мы оставим мою кровать. На случай, если ты будешь храпеть.

Он фыркнул, но в его глазах вспыхнули весёлые искорки.

— Драконы не храпят. Мы... мурлычем.

— Ещё лучше, — я рассмеялась. — Тогда определённо оставляем кровать. Я хочу послушать это мурлыканье.

Он покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.

— Как скажешь. Но мои подушки лучше.

— Это мы ещё проверим.

— Проверим прямо сегодня? — в его голосе зазвучала надежда.

Я сделала вид, что боюсь, глядя на свои разложенные вещи.

— Думаю... что сегодня — отличный день для начала.

Он подхватил меня на руки так быстро, что я вскрикнула от неожиданности.

— Тогда что мы ждём? — он понёс меня к двери, даже не взглянув на оставленные вещи.

— Мои книги! — попыталась я возразить.

— Големы перенесут, — он уже выносил меня в коридор. — У них наконец-то появится шанс проявить себя.

— Они же всё перепутают!

— Тогда будем разбираться вместе, — он прижал меня к себе. — Как и всё остальное.

И пока он нёс меня по коридорам к своей — к нашей — комнате, я поняла, что это не поражение. Это была ещё одна победа — над страхом, над одиночеством, над условностями.

И самое главное — мы одержали её вместе.

***

Я остановилась на пороге его спальни, не решаясь переступить через него. Комната казалась одновременно и знакомой, и чужой.

— Ну? — он стоял позади меня, его руки лежали на моих плечах. — Готовься к разочарованию. Здесь нет кружевных занавесок и ваз с цветами.

Я сделала шаг внутрь, и каблуки глухо постучали по тёмному дубовому полу.

— Я... не знаю, где мне себя расположить, — призналась я, оглядываясь вокруг.

Комната была огромной, как и всё в этом замке. Массивная кровать с балдахином из тёмной ткани, тяжёлые гардины на окнах, камин, в котором уже плясали огни — но не обычные, а те самые огненные сферы, что светили нам в ту ночь.

— Всё просто, — он провёл меня к центру комнаты. — Это твой шкаф, — он указал на огромный гардероб из тёмного дерева. — Твой туалетный столик, — лёгкий кивок в сторону антикварного стола с зеркалом в позолоченной раме. — Твои книги, — он показал на пустые полки у кровати.

Я медленно подошла к шкафу и открыла его. Внутри висели несколько моих платьев — те, что я носила чаще всего. Они выглядели крошечными и хрупкими среди его тёмных одеяний.

— Ты уже всё перенёс? — я обернулась к нему.

— Големы работали, пока мы ужинали, — он улыбнулся, выглядя немного виновато. — Надеюсь, ты не против.

Я прошлась по комнате, касаясь вещей. Моя щётка для волос лежала рядом с его серебряными инструментами для ухода за чешуёй. Любимая книга ночных сказок примостилась на его тумбочке. Даже мой старый плюшевый дракон сидел на каминной полке, словно охраняя огонь.