Мужчина-дракон и его няня

Глава 22. Новые воспоминания

Он нёс меня по коридорам не в спальню, а в ту самую обсерваторию под стеклянным куполом, где когда-то подарил мне звёзды. Но теперь здесь всё было иначе.

— Что ты задумал? — спросила я, когда он осторожно опустил меня на мягкие подушки, разбросанные прямо на полу под куполом.

— Ты сказала — новые воспоминания, — он улыбнулся, и в его глазах отразились настоящие звёзды, мерцающие над нами. Так давай начнём с самого начала.

Он щёлкнул пальцами, и огненные сферы мягко погасли, оставив нас в лунном свете, льющимся сквозь стекло.

— Расскажи мне что-нибудь, чего не знает никто другой, — попросил он, ложась рядом и обвивая мою руку своей. Нечто настоящее. Не для дневников или отчётов.

Я задумалась, глядя на Млечный Путь, растянувшийся над нами lсловно вуаль из алмазной пыли.

— Я... боюсь темноты, — призналась я шёпотом. Настоящей, абсолютной темноты. Не потому что монстры под кроватью, а потому что в тишине и темноте я начинаю слышать слишком громкие мысли.

Его пальцы сжали мои.

— Спасибо, — прошептал он. Теперь твой секрет хранится среди звёзд.

— А ты? — я повернулась к нему. Твой секрет?

Он помолчал, глядя вверх.

— Я сочиняю стихи, — наконец признался он, и его голос прозвучал неуверенно, почти стыдливо. Глупые, детские рифмы. О дожде. О листьях. О... тебе.

Я поднялась на локоть, смотря на него с изумлением.

— Правда?
— Не смейся, — он прикрыл глаза рукой. Это... глупо.
— Это прекрасно! — я потянула его руку от лица. Покажи мне.

Он покачал головой, но улыбка тронула его губы.

— Может, в другой раз.
— Сейчас, — я настаивала. Первое правило новых воспоминаний — никаких отсрочек.

Он вздохнул и сел, его профиль вырисовывался на фоне звёздного неба.

"Её волосы — ночной полёт,
В них запутался мой разворот.
Её глаза — два озера,
Где тонут все мои пороки..."

Он замолчал, смотря на меня с лёгким смущением.

— Это... не закончено.

У меня перехватило дыхание.

— Это идеально, — прошептала я. Никто... никто никогда не писал стихов обо мне.

Он притянул меня к себе, и его губы коснулись моих век.

— Потому что никто не видел тебя так, как я.

Мы лежали так часами, рассказывая друг другу мелочи, которые никогда никому не доверяли. О детских страхах, о несбывшихся мечтах, о стыдных маленьких привычках.

— Я разговариваю с растениями в саду, — признался он. Думаю, они меня слышат.
— А я пою, когда моюсь, — я засмеялась. Ужасно, кстати.
— Я бы хотел услышать, — он улыбнулся. Даже если это ужасно.

Когда засияла утренняя звезда, он внезапно серьёзно посмотрел на меня.

— Ты права. Эти воспоминания... они сильнее.
— Потому что они настоящие, — я коснулась его груди, где билось сердце. Не идеальная версия нас. Просто... мы.

Он взял мою руку и прижал к своим губам.

— Я не подарю тебе колец или дворцов. Но я подарю тебе каждую звёзду на этом небе. Каждый рассвет. Каждое стихотворение, которое рождается в моём сердце.

Слёзы навернулись на мои глаза.

— Это всё, что мне нужно.

Внезапно дверь обсерватории скрипнула. На пороге стояла Марго с двумя кружками дымящегося шоколада.

— Думала, вам нужно подкрепление, — она грубовато поставила поднос рядом с нами. Для... создания воспоминаний.

Она уходила, но на пороге обернулась.

— И кстати... этот ваш бывший всё ещё кружит у ворот. Приказать големам разобраться?

Он посмотрел на меня, оставляя решение за мной.

— Нет, — я покачала головой. Пусть видит, что некоторые двери остаются закрытыми навсегда.

Когда Марго ушла, он обнял меня крепче.

— Ты уверена?
— Абсолютно, — я прижалась к нему. У меня есть всё, что нужно, прямо здесь.

И под утренними звёздами, с кружкой горячего шоколада в руках и стихами в сердце, я знала — это было только начало наших настоящих воспоминаний.

***

Мы встретили рассвет в обсерватории, наблюдая, как первые лучи солнца окрашивают стеклянный купол в розовые и золотые тона. Воздух был наполнен тишиной, прерываемой лишь нашим дыханием и далёким пением птиц за стенами замка.

— Я никогда не видел рассвет с кем-то ещё, — его голос прозвучал приглушённо, как будто он боялся спугнуть момент. Всегда один.

Я повернулась к нему, видя, как солнечный свет играет на его чертах, смягчая обычно строгие линии.

— И каково это? — спросила я, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки.

Он накрыл мою руку своей, прижимая её к своей коже.

— Страшно, — признался он. Как будто я делюсь чем-то настолько личным, что даже звёзды не должны этого видеть.

Я придвинулась ближе, пока наши лбы не сопрокоснулись— А мне нравится, — прошептала я. Чувствовать, что я вижу тебя таким, каким никто другой не видел.

Внезапно внизу, у ворот замка, раздался шум. Голоса. Один из них был знакомым — настойчивым, раздражённым. Лоренц.

— Он всё ещё здесь, — я вздохнула, отводя взгляд.

Он поднялся, его движения стали резкими, точными.

— Я велел ему уйти.
— Подожди, — я остановила его, хватая за руку. Дай мне поговорить с ним.
— Нет, — его глаза вспыхнули. Он не заслуживает твоего внимания.
— Но заслуживает твоего? — я подняла бровь. Ты — дракон, повелитель этого замка. Ты не должен унижаться до споров с ним.

Он замер, его грудь вздымалась от глубоких вдохов.

— Ты права, — наконец сказал он, и напряжение начало спадать. Но я пойду с тобой.

Мы спустились вниз, к главным воротам. Лоренц стоял снаружи, его одежда была мятой, а лицо — бледным от бессонной ночи.

— Аврора, — он сделал шаг вперёд, но остановился, увидев моего дракона посади меня. Я... я ждал всю ночь.
— Напрасно, — я сказала мягко, но твёрдо. Я сказала всё, что хотела.
— Ты не понимаешь! — его голос дрогнул. Он... это существо... он не тот, за кого себя выдаёт!