Мужчина, которого я выбрала

Глава 2

Валерия

На выходные выбираемся с мамой к тёте Вале. Это её старшая сестра, живёт за городом, в деревне, и мама при любой возможности старается поехать к ней, подышать, как выражается. Огород, теплица, посиделки в саду — это для неё, для меня — подруга детства Люда, которая живёт по соседству. Наши девичьи мечты о сказочных принцах переросли в отсутствие таковых для меня и в ребёнка от заезжего для Людмилы. Не говорю, что я шарахалась от парней или они от меня, но сказочность с любого слетала всё из-за той же анкеты. Она очень выручала, когда нужно было к чему-нибудь придраться и пресечь начинающиеся настойчивые попытки свети дружбу, какой я воспринимала наши встречи, к конкретным действиям. Не хотелось вместе с подругой сидеть на лавочке и смотреть, как возятся в песочнице наши дети. Прости, подруга!

С Людой легко откровенничать, поэтому я охотно присоединяюсь к маминым поездкам, когда хочется излить душу. Хотя бы просто послушать её поддакивание на моё очередное объяснение, что в этот раз, уж точно, кого-то кинула я, а не меня из-за нежелания познать любовь во всей постельной красе. Вот и сейчас очень нужно рассказать о том, как мне не повезло с работой.

— Люда, я же люблю своё дело, мечтала погрузиться в мир цифр, расчётов, таблиц, мечтала видеть, как они слушаются меня и радуют глаз своей стройностью и стабильностью! А получился один пшик! — я пою, а не рассказываю.

— Я полностью прониклась твоей высокопарной речью, — Люда всегда поддерживает меня. — Колись, кто он?

— Ты о чём?

— О том, кто разрушает выстроенный тобой мир.

— А, ты про этого Шумилова? Я же тебе рассказывала, что ещё не определилась. Присматриваюсь, но его нескромные взгляды выбивают из колеи.

— Лерка, в нашем возрасте выбивать должны равнодушные взгляды, а не мужской интерес.

— На равнодушных я внимание не обращаю. Есть у нас там один такой. Вернее, я на него внимание обращаю, но, наоборот, с негативом. Из-за него и не рвусь туда, где по времени провожу большую часть своей жизни.

— Кто этот нечестивец?

— Мой шеф. Повезло же вляпаться, нет бы, был уравновешенный, а то какой-то неадекватный мутный тип, действующий мне на нервы. Не даёт спокойно работать, придирается, постоянно недоволен. Как в таком коллективе работать?

— А ну-ка поподробней о том, кто тебя бесит! Это уже интересно. Ты же у нас всегда всех любишь и оправдываешь, и вдруг у тебя появляется злой гений, о котором думаешь день и ночь.

— Знаешь, твои намёки не попадают в цель, — я сержусь, сама не знаю, на что. — Вечно выискиваешь второй слой. Ничего больше не буду рассказывать!

— Ты должна выговориться, чтобы с понедельника идти на своё мучение со спокойной душой.

Хватаюсь за её слова и соглашаюсь, ведь только поэтому буду продолжать и в выходные вспоминать о сумасбродствах шефа. Выговориться и выбросить из головы!

— Девчата, — кричит тётя Валя, — хватит попусту болтать, идите за стол. Людка, разбойника своего тоже тащи, тут немного земляники отыскалось, пусть дитю будет.

За обедом в саду можно расслабиться и наслаждаться, а у меня не получается. Жую, а в голове прокручиваю, как же Людмиле точнее донести, какой наш шеф неприглядный. Чтобы поняла, а не улыбалась так подозрительно, прищуривая глаза.

— Лерочка, как у тебя дела? — интересуется тётя. — Шушукаешься с подругой, а мне же тоже интересно, всё-таки на самостоятельный путь ступила. Работа нормальная?

— Да, мне нравится. Что может происходить в бухгалтерии? Спокойно и тихо, только бумажки шуршат. Коллектив хороший, зарплата нормальная, что ещё нужно?

— Нужен интерес, чтобы не уткнуться носом в бумаги и не видеть, как мимо пролетает жизнь.

— Интерес есть, — встревает мама. — Она на работу собирается с удовольствием. Я же вижу, как глаза горят, напевает и на время посматривает в нетерпении.

Ловлю понимающую Людкину улыбку.

— Значит?.. — тётя ждёт продолжения, у них на уме только одно.

— Значит, мне работа нравится! — торжественно завершаю я.

— Мужчины там есть? — не сворачивает со своего пути тётя.

— Минимум. Главный бухгалтер, программист, и начальников начальник — шеф. Это на весь огромный женский коллектив, так что, милые мои свахи, мимо!

— Надо было идти учиться на техническую специальность, там мужиков больше, а то засидишься или вон, придётся действовать, как Людке, чтобы совсем не осталась одна.

— Дорогие мои родственники, вы не забыли, что мне только около двадцати одного?

— Через десять лет эти разговоры уже ни к чему не приведут, — назидает тётя. — Нужно сейчас, пока горячо.

— Я вас понимаю, — ласково говорю ей, — вот поговорим, и сразу откроется калитка в моё счастье. Давайте, колдуйте дальше, а мы пойдём с Людой ждать результатов.

— Тётя Валя, пусть Сашка побудет с вами, мы с Лерой прогуляемся, — просит Люда.

— Конечно, идите, секретничайте, а мы пойдём собирать улиток, да, внучок?

Идём вдоль улицы к небольшой рощице.

— Рассказывай уж про своего шефа, вижу, не терпится, — прерывает молчание подруга.

— Нечего рассказывать, издалека он кажется не таким и плохим.

— Это ты за ним уже соскучилась, поэтому так.

— И ты туда же. Вам в деревне заняться нечем, что ли?

— Ладно, просто опиши его.

— Скажу одно: молодой и перспективный, поэтому бьёт копытом. Меня такие самоуверенные бесят страшно! Смотрите, какой я весь из себя! Сидит в кресле, красуется, ресницами машет, как опахалом, а поднимется — в потолок упирается, нависает над тобой и думает, что может продавить. Эта его красивая улыбка пусть кому-нибудь другому мозги прошибает! А бьющая энергия, когда стоит рядом, вызывает только отторжение, да такое, что в ступор впадаю, пошевелиться не могу. Как тебе такое? Нормальный человек может себе позволить подобное поведение с подчинённой?

— Ты хотела сказать «с подчинёнными»?

— Если бы, это он в моём лице нашёл девочку для битья. Коллектив от него в восторге, мне даже не верят, когда рассказываю, как меня нагибает. Говорят, что просто не воспринимаю критику, он не такой, он — ах, ах! Ты же знаешь, я умею ответить, как положено, а он, гад, не реагирует, только заставляет ещё больше распаляться!