Мужчина, которого я выбрала

Глава 4

Валерия

И такие испытания уже два месяца Мне моя работа нравится, не бросать же её из-за дурости непредсказуемого шефа? Вот и сегодня его секретарша бубнит в селектор одно и то же:

— Попова, с отчетом к Кириллу Сергеевичу!

— Счастливая, — вздыхает коллега и подруга Лариса, — меня бы на твоё место, ух, я бы!..

Что именно, не добавляет, но красноречиво передёргивает плечами.

— Нашла счастье, — бурчу я, — бегать туда-сюда. Ради чего?

— Хотя бы просто лишний раз посмотреть на нашего неприступного красавчика. Аж в дрожь бросает, как представлю: сидит весь из себя, костюм с иголочки, галстук супер, взгляд серьёзный, а когда задаёт вопросы, в ожидании ответа не сводит с тебя своих притягательных глаз, погружаешься в их глубину и теряешь дар речи.

— Эта картинка хороша на один раз, потом глаз замыливается.

— Валерия, ты не пробиваема! Как можешь быть такой равнодушной к такому мужчине?

— У меня свои критерии в оценке мужчин.

Я не разделяю Ларискины восторги. Она не видит то, что я, когда топчусь возле стола Кирилла Сергеевича. Элегантный вид? Ха! Он остался во вчерашнем дне на планёрке для маскировки, чтобы остальные члены коллектива не раскусили его так, как я. Развалился в кресле в свободном сидении, галстук болтается, две верхние пуговицы расстегнуты. Надеюсь, что не нечаянно, как у меня. А если нарочно, то зачем? Это же я каждый день готовлюсь получить взбучку, а не он.

— Добрый день, — протягиваю ему листок.

В сотый раз хочется спросить, зачем ему это каждодневный отчёт, если только что провёл совещание и всё, что нужно, выпытал у начальника моего отдела?

Жду, пока он изучает две цифры — дебет и кредит. Долго изучает, словно складывает их в уме, а потом извлекает из суммы квадратный корень.

Пока он занят мозговым упражнением, смотрю на две расстёгнутые пуговки. Из чуть отклонившегося борта выглядывает тёмный кончик татуировки, совсем чуть-чуть. Интересно, что там у него? Чтобы увидеть, нужно расстегнуть ещё парочку пуговиц, а если татуировка большая — ещё.

Я зачем-то представляю, как развожу полы его рубашки, а рисунок полностью не открывается, переходит на предплечье, поэтому мне приходится рубашку с него снимать, медленно, не спеша...

От этих мыслей улыбаюсь, как дурочка, почему-то это кажется приятным. Рубашка на ощупь должна быть мягкая, стягивая её, задеваю кожу...

Господи, у меня на носу квартальный отчёт, а я не ко времени заинтересовалась, во что перетечёт нахально высунувшийся кончик рисунка, о котором мне никогда не узнать! Перевожу взгляд на Кирилла Сергеевича, не успев убрать улыбку. Он уже высчитал итоговую цифру, теперь смотрит на меня.

— Ознакомились? — спрашиваю.

Он не отвечает, только громко сглатывает. Ну, да, кто я такая, чтобы мне отвечать? Никто. Ни его секретарша Марта, которая при виде его воркует «как скажите, Кирилл Сергеевич»; ни даже моя красавица Лариса, расцветающая, как только он входит в наш кабинет. Часто входит, между прочим. Только примет мой отчёт, через полчаса вновь нужны какие-то данные, приходит самолично, наверное, совесть есть, не заставлять же меня по сто раз в день бегать по этажам.

— Кирилл Сергеевич, — спрашиваю, не дождавшись от него ни слова, — эти же цифры есть в компьютере, я каждый день их выкладываю. Вы можете опираться на них. А если случится что-то глобальное, тогда зовите, я разъясню, если понадобится.

— Валерия, если случится глобальное, это будет катастрофа для предприятия, — отмирает начальство. — Мне нужны вот такие стабильные цифры каждый день и ваш ответ в случае возникновения вопроса.

— Просто у меня сейчас квартальный отчёт, — даже не делаю вид, что согласна с его доводами, — мне не хочется терять время, не успею сделать.

— В таком случае, задержитесь после работы. Я же задерживаюсь, — и смотрит так, словно я от этих слов должна в восхищении грохнуться в обморок.

В подтверждение своих слов встаёт с кресла и опять подходит ко мне почти вплотную. Мои глаза упираются в тот самый тёмный кончик, желание заглянуть дальше непреодолимо. Смотрю туда, не на него же поднимать глаза, это нужно сильно задирать голову. Зачем стоит без движения? Понятно, по — барски поднёс мой отчёт, чтобы я не тянулась через стол. Берусь за листок, он его не отдаёт, держит крепко. Вздыхаю и взглядом расстегиваю злополучную третью пуговицу на его рубашке. А чем заниматься, если меня пока не отпускают? Кирилл Сергеевич делает ответный ход — тоже взглядом почти вытягивает из петли мою. Хам! Отталкиваю его, хочу забрать свой отчёт, но листок уже лежит на столе, словно освободил руки, чтобы осуществить намерение взгляда. Тянусь за листком, Кирилл Сергеевич преграждает мне путь и улыбается так... противно.

— Я себе ещё распечатаю, — посылаю такую же ответную улыбку. — Больше вопросов нет?

— Есть, — нагло отвечает он.

— Тогда я свободна, — смотрю ему в глаза, застёгиваю даже то, что у меня постоянно расстёгнуто, и ухожу.

— Всё нормально? — спрашивает Лариса.

— А с ним бывает нормально? — с психом усаживаюсь на своё место. — Видите ли, квартальный нужен немедленно, хоть, говорит, до ночи сиди!

— Да-а, — тянет Лариса, — что-то он на тебя взъелся. Он, конечно, строгий, но старается со всеми найти общий язык. Где-то ты ему дорогу перешла.

— Давненько нашёл ошибку, поэтому и терроризирует каждый день с намёком, что не доверяет мне. И бесится, что больше придраться не к чему, всё выискивает.

— Сильно наезжал?

— Вспоминать противно.

— Хорошо, что быстро отходит. К нам заходит всегда в прекрасном настроении, — Лариса улыбается так, словно считает себя источником этого настроения.— О, слышишь голос? Это у нас на этаже. Надеюсь, что заглянет.

Лариса моментально начинает осматривать себя в зеркальце, что-то довольно напевая. А я, мотнув головой, пытаюсь вернуть на место свесившуюся на лоб прядь и погружаюсь в компьютер, внимательно вглядываясь в цифры.