Мужчина, которого я выбрала

Глава 7

Валерия

​

— Слушай, а жизнь-то налаживается! — потягивается Лариса, ответив на очередное сообщение. — Как-то приятно, что не дают нормально работать, бомбардируя телефон приятными словечками. Тебе легче, твой-то под боком.

— Кто мой? — пугаюсь я.

— Юрка, а ты про кого подумала? Хотя сегодня его что-то не видно, ещё не заходил.

Про кого подумала? Есть про кого. Хотя чего это я, он же не мой.

— Уехал в какой-то филиал спасать положение.

— Понятно, почему ты такая хмурая. А вроде есть повод слегка повеселиться. Тебя же Кирилльчик с понедельника ни разу не вызвал, свобода! И к нам в последнее время не заглядывает.

— Тоже, наверное, где-то на прорыве.

— Он на месте, по крайней мере, слышала его голос, когда ходила к экономистам. Наверное, это то, чего мы ждали — перебесился.

— Просто научился смотреть на цифры в компьютере, не зря университет заканчивал.

В кабинет заглядывает Валентина Петровна из транспортного отдела.

— Девоньки, в обед все ко мне, я приготовила магарыч по поводу рождения внучки! Это такое событие, красавицы мои, вам пока не понять! Добро пожаловать со своими кружками! Отказы не принимаю!

— Кто ж откажется на халяву, Валентина Петровна! — Лариса уже обнимает её. — Бабулечка наша!

Я, не вставая с места, вскидываю руки со сжатыми кулаками: класс!

— У её дочери были проблемы, — поясняет Лариса, когда дверь закрывается. — Уже собирались делать эко, и вдруг получилось, но не знали, удержит или нет. Поэтому такую радость понять можно. Пробегусь по кабинетам, узнаю, собирали ли деньги, поздравить обязательно надо.

Возвращается через продолжительное время.

— Не зря говорят, что инициатива наказуема. Мне и поручили собирать, пришлось оббегать коллег. Даже была у самого Кирилла Сергеевича, он присоединился к поздравлениям. Гони тысячу, и будем подсчитывать!

Бегу в назначенный кабинет чуть позже остальных — пришлось не вовремя принимать факс. Потом ещё возвращалась за кружкой, потом вспомнила, что нужно закрыть кабинет — в спешке всегда так! Влетаю и сразу выделяю среди присутствующих Кирилла Сергеевича. Даже не подумала, что он может здесь быть. Не могу понять сердце, которое дёргается так, что я вздрагиваю. Опасаюсь, что вспомнит обо мне и опять начнёт свои экзекуции? Нет, ничего не опасаюсь, в голове пусто. Отстранённо воспринимаю свои слова во время поздравления, принимаю в кружку штрафной глоток шампанского. В толчее и приподнятом настроении съедаем огромный торт, шелестим обёртками конфет, женщины постарше обступают Валентину Петровну, слушая подробный рассказ о том, что они перенесли. А мне хочется смотреть на него! Словно соскучилась за эти дни. Виду не показываю, но как-то так получается, что мы оказываемся рядом, но не смотрим друг на друга, словно не знакомы, совсем чужие. Показалось ли мне, что моей руки коснулось что-то безумно будоражащее? Как током пронзило. Показалось, он одной рукой держит тарелочку, другой — ложечку. Мечты… Но то, что стоит рядом, волнует. А теперь, пропуская кого-то, придвигается вплотную. И не отходит, даже когда становится просторней.

Хотите продолжить игру, сэр? Вам скучно со своей девушкой? Ах, да, её же здесь нет. И вы не знаете, что я в курсе вашей личной жизни. А вы думаете, что в курсе моей. Придётся ко всем вашим недостаткам добавить ещё один — проверить, порочны вы или нет: как отнесётесь к девушке, зная, что у неё есть парень?

Поднимаю голову, встречаю взгляд, только серьёзный. Не понятно, почему так, обычно смотрит снисходительно, с подковыркой. Да чего ж тут не понятного, здесь те, кого он считает ценными работниками, нужно соответственно выглядеть в их глазах, остальное — для нахохлившегося совёнка.

Очень мило улыбаюсь ему, мысленно бросая: «Завтра». А ваши длинные ресницы пусть моргают на улыбки девушки, которая называет вас Кирюша, Кирилл Сергеевич!

​

Вспоминаю слова Ларисы и делаю нарочную ошибку в отчёте. И сразу вызов! По пути забегаю в дамскую комнату, немного репетирую: хлоп-хлоп глазами: как же так? Но сначала должен прочесть на моём лице укоризненное: мол, опять то же самое? И задумчивая складка между бровей: как такое случилось? Ощущаю себя мартышкой, строившей гримасы самой себе.

— Вызывали? — надеюсь, лицо не дёргается, понравилась ему, видите ли, активная жизнь.

— У вас ошибка! — Кирилл Сергеевич произносит так радостно, что я забываю, какое выражение лица у меня должно быть в этот момент.

Ясно, решил, что будет меня казнить с силами, скопленными почти за неделю, поэтому веселится. Не пугаться, мне нужно проверить его на заданный пункт.

Не отводя взгляда, иду к нему, пытаясь придать лицу удивлённое выражение, подхожу к креслу, останавливаюсь, мол, показывайте. А он... Притягивает меня за талию к себе и утыкается лбом повыше живота. От такой наглости у меня подкашиваются ноги, руки начинают дрожать, поэтому не получается оттолкнуть его голову. Я хочу это сделать, но сил нет, дотрагиваюсь, да так и замираю, потихоньку перебирая его волосы. Это длится недолго, а, может, и вечность, время совсем испортилось, я его не ощущаю.

У Кирилла Петровича, ой, Сергеевича, звонит телефон, он лежит на столе, и нагло смеётся мне в лицо яркой надписью Любимая.

Сбрасывает звонок, что-то пишет. Ну, понятно, думаю, что-то типа «У меня совещание, перезвоню». Я с деловым лицом уже стою с другой стороны стола.

Кирилл Сергеевич некоторое время смотрит в компьютер, потом повторяется:

— У вас ошибка.

— Я исправлю, — смотрю не на него, а на заднюю стенку монитора.

— Я вас завтра вызову. Хорошо?

— Нет. Но я приду.

И зачем-то долго смотрю в его глаза, а мир качается, в нём что-то рушится, падает, захлёстывает.

Ухожу из кабинета, облегчённо вздохнув: как хорошо, что я не выбрала этого мужчину! Иначе сейчас было бы очень тяжело! Я бы долго анализировала ощущения, когда он крепче прижимал меня к себе, свою слабость, его вопрос «хорошо?» с такой интонацией, словно спрашивал разрешение. Мне бы хотелось поплакать от того, что не разбила телефон, не разбросала по буквам слово «любимая», от мысли, что он сейчас звонит ей и называет этим уцелевшим словом и улыбается на отвратительное «Кирюша».