Мужчина, которого я выбрала

Глава 10

Валерия

​

Как только вхожу в наш кабинет, ловлю вопросительный взгляд Ларисы.

— Привет! — здороваюсь, как обычно и иду на своё место.

— Привет! — она следит за мной взглядом. — И больше ничего не скажешь?

— Рада тебя видеть!

— Не тяни резину. Звонил?

— Кто?

— Антон.

— Антон? А почему он должен мне звонить?

— Я же тебе говорила, что просил твой номер. И?

— С чего ты решила, что он прямо в ту же секунду и позвонит? — надеюсь, что голос звучит естественно.

Врать совсем не умею, но ничего лучше не придумала. Возможно, эта встреча будет единичной, всё сойдёт на нет. Хотя, когда расставались, Антон сказал, что обязательно позвонит. Но такие мысли проносятся стороной, я почему-то постоянно думаю, вызовет меня сегодня Кирилл Сергеевич или нет? Такие размышления у меня каждое утро, но как барьер моему настроению, с которым лечу на работу. Откуда такое рвение? Чтобы заглушить его, вот и вспоминаю, что придётся идти на ковёр и выслушивать разные глупости. Не очень помогает. А после вчерашнего... Шеф как-то сразу меня послушался, когда уколола ответным взглядом на его губы, почти смутился, отступил. Странно, наверное, готовит очередную неприятную штуку. Нужно быть готовой.

С этой мыслью проёрзала на стуле весь день, а меня так и не вызвали. Зарываюсь носом в бумажки, как канцелярская крыса, такой и чувствую себя — ненужной, годной только на то, чтобы был в порядке баланс. Бедные клавиши принимают на себя мою скрываемую от себя злость, стойко держатся, пашут и, мстя, бросают мне в лицо цифры с монитора. Они все правильные, знают, что немедленно выброшу их в корзину, если будет ошибка, чтобы кто-то не подумал, что хочу его видеть.

— Эй, подруга, — смеётся Лариса, — ты не к конкурсу пианистов готовишься? Считай, приз у тебя в кармане!

— Точно, — откидываюсь на спинку стула, — увлеклась. Выходит, я уже профессионал: пальцы сами делают работу, хотя я в это время думаю о другом.

— Интересно! И кто у нас другой?

— Слушай, моя замороченная подруга, слово «другой» имеет не только одушевлённое значение, — подозреваю, что начинаю потихоньку краснеть, — а и.. О, какой сюрприз! Вот это да!

В кабинет входит Шумилов. Никогда так ему не радовалась! Мой спаситель! Иначе от Лариски просто так не отделалась бы, у неё чутьё на... амуры.

— Неужели ты к нам вернулся? — вскакиваю и по-дружески обнимаю его. — Блудный ты сын!

Я-то понимаю, что по-дружески, понимает ли это входящий следом за Юркой Кирилл Сергеевич?

— Понятно, — бросает он вместо приветствия. — Попова, вы мне нужны, жду в кабинете.

— Какие документы брать? — кричу в удаляющуюся спину, а Юрка продолжает придерживать меня за талию.

Подхожу к столу, не соображу, что нужно взять. И чуть ли не впервые с начальных дней работы боюсь идти на разборки. Может, передумает?

— Марта, скажите Кириллу Сергеевичу, что я пришла, - отрываю секретаря от дел.

— Валерия, вас вызывали?

— Да.

— Ну, так идите, знаете же, что у нас с этим строго.

— Может, передумал...

Вздыхает, поднимается, открывает дверь и ожидающе смотрит на меня.

Захожу. По виду КС понимаю: сейчас начнётся. Иначе, почему так нагло развалился в кресле и нервно постукивает пальцами по столу?

— Попова, вы понимаете, что находитесь на работе? Как вы себя ведёте?

— Как?

— В бар ходите с одним, здесь обнимаетесь с другим. Это в вашем понятии нормально?

— Какое отношение к работе имеет бар?

— Прямое, Попова! Там вы намекаете... ммм... человеку, что он вам не совсем безразличен, вселяете надежду, а потом у него на глазах намекаете другому, что рады его видеть.

— В баре я никому не намекала, вы меня оговариваете, а на работе говорила без намёков, так что в вашей речи пятьдесят процентов неправды!

— Это вы так удачно в уме подсчитали? Доказать, что не вру?

— Обойдусь без ваших оправданий.

— А это, Валерия, не оправдание, а следственный эксперимент.

Он поднимается, не сводя с меня глаз, нервно дёргает галстук, пытается снять. Он меня им душить собирается, что ли? Не очень хорошо справляется, оставляет болтаться, делает шаги ко мне. Держаться, не отступать, врагу не стоит показывать панику! А она накрывает полностью, уже чувствую, как стучит в висках. Только мне не страшно, это другое волнение.

Шеф становится вплотную. Это мы проходили, иммунитет имеется. Что сейчас? Несуществующая прядь? Но он молчит, не двигается и смотрит на... губы. Ох! Поможет ли вчерашний приём? Смотрю, как он облизывает свои, в моём теле возникают непонятные мне спазмы. Пытаюсь настроиться на отпор взглядом, вчера получилось, но почему-то хочу ещё хоть немного поизучать изгиб его губ. Он необычный, привлекательный, ни у кого такого не видела. Да я никогда и не смотрела на другие, даже не знала, что это может завлечь до оторопи. Нужно что-то делать, чтобы не стоять истуканами, хоть какое-то движение или выдохнуть слово. Со словом сложно, во рту пересохло.

Не нахожу ничего лучшего, как по этим волнующим меня изгибам провести пальцем. Легонько, почти не касаясь. А он...он... Закусывает мой палец зубами и не отпускает. Может, отпустил бы, но я не делаю попытку дернуть его, настолько шокирована. Странный стоп-кадр для рабочей обстановки! Строгий кабинет с компьютерами, папками, справочниками — и волны ощущений, делающих реальность нереальной. Палец шефа накрывает дёргающуюся на моей шее венку, она начинает пульсировать ещё сильнее. Он переводит взгляд на неё, и по его виду понимаю: сейчас, как вампир, вопьётся в мою шею зубами. А ещё понимаю, что позволю ему это сделать и даже в наслаждении закрою глаза, пока он будет терзать мою плоть.

Это отрезвляет, я отскакиваю от грозной фигуры и почему-то делаю движение, словно запахиваю блузку, сминаю её на груди. Почему ощущение, что в такие моменты она должна быть расстёгнута? Откуда знаю? Я не была ни разу в жизни в таких моментах.