Мужчина, которого я выбрала

Глава 17

Кирилл

​

Чума болотная умчалась. Стою на месте до тех пор, пока замолкает стук каблучков по коридору, ступеням. Не, нормально? Что это было? Ради чего, как передовик, до сих пор торчу на работе? Всё, домой!

Сажусь на место, выключаю компьютер, экран гаснет, а с него на меня смотрит какой-то болван с блаженной улыбкой на лице. Даже повернул голову посмотреть, нет ли кого за спиной.

— Можно лицо сделать попроще? — командую тому болвану и расстегиваю верхнюю пуговицу.

А то меня упаковали конкретно, хорошо, что слюнявчик не повесили. А надо бы, что-то распустил я слюни, повёлся, да ещё как. Прямо не по-детски вставило от покушения на мою честь. Брр, до сих пор в дрожь бросает! С одной стороны хорошо, что она пытала меня, когда прикасалась губами к разрисованной коже, отстранился, а то готов был засунуть её руку, куда ей не положено. Но с другой стороны я такое испытал, когда её тёплые мягкие губы раз за разом обжигали грудь, что, сам себе не веря, согласен, чтобы это повторилось. Вот, только подумал, а у меня внизу уже нехилая такая движуха пошла. На мысли о ней? Да, ну, Кирилл, очнись! Собирайся, шуруй домой.

Встаю, подхожу к окну, как будто знаю, что нужно выглянуть именно сейчас. Снайпер! Попова выходит из здания и бежит на маршрутку. А у меня в голове слова песни, которую я даже не помню, когда слышал последний раз. Или сам только что сочинил? «Я гляжу ей вслед, ничего в ней нет. А я всё гляжу...».

Приезжаю домой, сразу заваливаюсь на диван, чтобы расслабиться и в покое подальше засунуть мысль, которая упорно лезла в голову всю дорогу. Я и музыку делал громче, и сам подпевал, но не справился. Отворачиваюсь лицом к стенке, кладу на голову подушку, а у меня всё равно в башке одно: нужно, всё-таки, поздравить Попову, а то как-то неловко получилось, она ушла обиженная. Конечно, такое вымочил, у самого в глазах потемнело, когда ощутил вкус её губ. Чем думал? Ничем, как-то само получилось, не осознавал. Каюсь. Последнее слова выделяю и жму на клавишу Delete.

Вздрагиваю от звонка телефона. Инга.

— Привет, Кирюша! Ты уже освободился?

Спасение!

— Не совсем.

Опаньки, засада самому себе!

— Скоро будешь дома?

— Пока не знаю. Я потом тебя наберу.

— А я уже готова, собралась, надеялась, что куда-нибудь сходим. Тогда я поеду к Соне, оттуда меня заберёшь, как закончишь.

— Договорились, просто у меня ещё дела, не знаю, на сколько.

— В общем, буду у подруги. Целую тебя!

Ладно, нужно действовать, быстренько разделаться с тем, что надумал. Куплю цветы, извинюсь, надеюсь, не вытолкает и не швырнёт букет вслед, как только даст под зад пинком. Нет, серьёзно, я собираюсь ехать домой к подчинённой, чтобы поздравить её с днём рождения? Ничего, проснусь и пойму, что это сон, всё не так страшно, как кажется.

Проблем, что надеть, у меня никогда не было. Но и такого не было. Висят костюмы для официальных случаев, но я же пока не предложение делать иду. В смысле, «пока»? Слово нечаянно выскочило, тоже на удаление. Джинсы, футболка, рубашка? Ага, этакий дружбан неофициальный пришёл! Я же по работе… Оставляю брюки, надеваю рубашку на выпуск не из официальных, закатываю рукава, не застегиваю одну (!) верхнюю пуговицу, так приличней. Но от воспоминаний передёргиваюсь.

Пока еду в цветочный магазин, раздумываю, что взять. Нужно что-то подстать её характеру: ершистое, яркое, с намёком на невыносимый характер. Оглядываюсь, вижу, что здесь продают даже кактусы. Вот это в самый раз, это то, что нужно!

— Будьте добры, мне вот эти нежные розы, двадцать одну штуку. И покажите вон того пушистого медвежонка. Большое спасибо!

Стою у её двери, как-то стрёмно нажимать на звонок. Жалко, нет коврика, я бы долго вытирал об него ноги, хоть чем-то был бы занят. Чего ждать? Ехидного понимающего взгляда, мол, пришёл мои раны зализывать? Или высокомерия: сам шеф соизволил явиться? Не подозревал в себе мазохистские наклонности: знаю, на что иду, но иду.

Звоню. Двери открывает пожилая женщина.

— Добрый вечер, — улыбаюсь допустимо ситуации. — Валерия дома?

— Да, заходите, сейчас позову. Валерия, иди сюда, к тебе пришли!

Из комнаты выходит Валерия, вся такая домашняя, спокойная. Некоторое время смотрит, соображающе, а потом улыбается — мягко, радостно, приветливо.

— Кирилл! — только и произносит и прижимает руки к груди, мол, не может быть.

А я от этого неожиданного «Кирилл» прямо плыву, грудину окатывает теплой волной, словно меня никто так раньше не называл.

— Зашёл поздравить, раньше не получилось по разным причинам. Вот, с днём рождения!

Она берёт цветы, зарывается в них носом, восхищённо жмурится, медвежонка прижимает к груди, вижу, как ей радостно, а мне от этого приятно.

— Спасибо! Какая красота! И пахнут! Обычно такие без запаха, а эти настоящие!

— Давай, я цветы поставлю и зверушку пристрою, — говорит мама, освобождает руки Валерии и уходит.

А она подходит ко мне, тихонько обнимает, ненадолго прижимается, слегка, по-дружески и целует в щёку. А я готов мурчать, словно кот, которого чешут за ушком.

— Пойдёмте, — тянет за руку, — мы как раз ужинать собрались, сегодня чуть дольше завозились, решили немного попраздновать.

— Спасибо, я заехал только поздравить, остаться не могу.

— Вы же только с работы, покушать не успели, я с удовольствием вас накормлю. Мне будет приятно.

— Проходите, проходите, — подталкивает меня мама.

— Кстати, познакомьтесь. Мама, это Кирилл, работаем вместе. А маму зовут Надежда Павловна.

И я сдаюсь.

У них так уютно, по-простому. Не чувствую никакого напряжения или неловкости, уже через две минуты с аппетитом расправляюсь с курицей, мне постоянно подкладывают какие-то салаты, зелень.

— Кирилл, выпьете чего-нибудь? — спрашивает Екатерина Андреевна.

— Я за рулём.

— А мы с Лерой будем употреблять домашнее вино. Вкууусное! Моя сестра сама делает. У неё всегда хорошее получается, а в прошлом году вообще вышло супер. Я вам налью немного с собой. Возьмёте?