Мужчина, которого я выбрала

Глава 25

Валерия

​

— Антон провожал?

Маме важно быть в курсе всего, что происходит. Про Антона она узнала буквально сегодня, когда я вечером собралась уезжать. По её хитроватой улыбке я тогда поняла, что она надумала совсем не то, не спрашивает, но всем видом показывает: я знаю, к кому ты отправляешься.

— Я тебе не говорила про Антона? — да, я тоже умею хитрить.

— Нет. Это кто?

— Мой хороший друг. Это я с ним иногда выбираюсь в бар или в его кафе, куда направляюсь и сейчас.

— А как же Кирилл?

Закатываю глаза и машу рукой, мол, бесполезно что-то доказывать.

— А познакомить меня с ним слабо? Хотя, понимаю, он же не приходит на день рождения и в гости не приезжает в далёкую даль, значит, это не то.

— Придёт время, познакомлю, — спокойно отвечаю, а она поджимает губы: зациклилась на Кирилле Сергеевиче.

И вот сейчас вечером ждёт, чем дочь ещё обрадует.

— Антон не провожал, подвез Кирилл Сергеевич со своей девушкой.

— Значит, и он там был?

— Девушка шефа — сестра Антона, там сегодня были и их родители, отдыхали тесным семейным кругом. Я туда не вписываюсь.

— Главное, что он там был! — у мамы своё на уме.

«Главное, что он там натворил», — крутится в голове. Что с ним случилось? Всегда нежный, спокойный, я же знаю, как он целуется, оказывается, не знаю. Вернее, теперь знаю... Нет, не разобраться. Напугал, раздавил, до сих пор не могу собраться в кучу, зачем-то вспоминаю эти позорные минуты, такими казались в тот момент. В нескольких метрах от нас сидит его почти невеста, я хорошо понимаю, в чём дело, хотя напрямую не говорят, а он сходит с ума за кустом сирени, ломая и круша мой мир вокруг и в голове. Даже не знаю, где взяла силы и вела себя спокойно в остальное время. Зато сейчас они иссякли. Лежу в кровати и прикладываю руки к горящему лицу, чувствую жар и во всём теле, потому что вспоминаю вкус его губ, до которого в тот момент не было дела, и хозяйские руки, сильные, уверенные. Если бы не стрессовая ситуация, я бы ... Не отталкивала? Ой, куда же ещё больше жару!

Радуюсь, когда слышу звук входящего сообщения. Поздно, но я не откажусь отвлечься от надоедливых мыслей.

«Спишь?»

Зачем шефу заставлять меня зажмуриваться раз за разом, чтобы попытаться увидеть кого-то другого вместо абонента Кирилл Сергеевич? Ошибка? Отправлено не на тот номер? Вот пусть теперь оправдывается.

«Почти», — чтобы не подумал, что у меня бессонница.

«Можешь выйти?»

Читаю несколько раз, с трудом врубаюсь в смысл. Выйти завтра на работу? Или пропустил слово «пораньше», чтобы успела сделать как можно больше?

«В каком смысле?»

«Сейчас, ко мне. Я жду в машине возле твоего дома»

А? Как? Хорошо, что отвисшая челюсть не позволяет сразу написать ответ, потому что я не понимаю, каким он должен быть. Вернее, знаю: нет! Нет!! Нет!!! Но хорошо, что отвисшая челюсть...

«На минуту, очень нужно».

На минуту — и сразу облегчение! Я ж в свете своих недавних воспоминаний думала... Хотя тогда тоже было не полчаса... Признаю: любопытство сильнее разума! Срочно нужно узнать, чем начальники и подчинённые занимаются поздно ночью, если выделена минута? Какой вопрос можно решить за столь короткий промежуток времени?

Набрасываю халат на ночные шортики и топик, основательно запахиваюсь — не свидание, чтобы начинать гладить красивое платье. Представляю полчаса сборов, чтобы за минуту поразить шефа королевским видом, в котором «почти уснула».

Собираюсь, а ответ не отправляю, будет ли ждать? На что лучше надеяться, не знаю. И страшно, и любопытно. И хочется его увидеть, уже два часа, как последний раз взглянула на него. И то в машине, в зеркало. Вдруг я не выхожу очень долго, и он уедет?

Лечу по ступеням со своего этажа, представляю, как сейчас увижу хвост машины, не успею совсем на чуть-чуть. Выскакиваю, машина стоит, но пустая, Кирилла не вижу. Осматриваюсь по сторонам, освещение у нас не очень. Куда мог деться?

— Лера!

Сердце радостно прыгает, поворачиваюсь на голос и бегу навстречу своему шефу. Резко останавливаемся друг против друга, мгновенный взгляд в глаза - и взрыв, то же самое, что в кафе. Только я теперь не отбиваюсь, сама прижимаюсь так, словно хочу ворваться внутрь него, хочу съесть его губы, хочу их много, много, много. А их всё равно мало, мало, мало! Но и от этого мало не хватает дыхания, вдох — и снова съезжает крыша, выдох — и его руки обхватывают моё лицо и, пользуясь моментом, пока пытаюсь хоть немного прийти в себя, жадно, в одиночку короткими поцелуями заставляет крепче цепляться за него, потом снова сливаемся в безудержной тяге друг к другу.

Наконец, этап встреча пройден, я дышу ему в плечо, он мне — в волосы. Дрожь рук усмиряем крепким переплетением пальцев. Появляется возможность говорить.

— Что у вас за дела среди ночи? — решаюсь подать голос.

— Показалось, что не поставлена точка. Выпали два таких необыкновенных выходных, не хочу, чтобы заканчивались. Завтра всё будет по-старому, а сегодня же ещё длится, вот и пользуюсь.

Он говорит, а я глажу его лицо, возможно, не очень нежно, словно делаю грубый массаж, но мне так хочется, потому что и этого мало, мало... И сейчас мне всё равно, что будет завтра.

Нацеловались грубо, теперь накатывает волна нежности. Стоя в затемнённой стороне двора, разрешаем пальцам потихоньку изучать друг друга. Теперь уже осторожненько я касаюсь его лица, шеи, несмело запускаю пальцы под горловину футболки, касаюсь плеч, верхней части спины, глажу предплечья. Тоже делает и Кирилл, не наглеет, осторожно проводит чуть ниже шеи и просто скользит по халату и, ясное дело, понимает, что под ним особой одежды нет. Поэтому ловлю его вопрошающий откровенный взгляд, опускаю глаза, никак не реагируя, но если у меня и было желание залезть под футболку и погладить многострадальную татуировку, я делать это не решаюсь. Не место для откровенностей, да и не в том мы положении со своими непонятными отношениями, чтобы позволять себе то, чего так хочется. Кирилл понимает это, постепенно сокращает площадь исследования, наконец, сползает по моим рукам вниз.