Мужчины не моей жизни

Глава 5 Набил. Тот, кто не играл по моим правилам.

Самое забавное, что Набил появился не в момент какой-то пустоты или одиночества.
Наоборот — в тот период моя настоящая жизнь была очень насыщенной.

После Турции, после мотоцикла, моря и опасного почти-романа с Хусейном, я вернулась домой и нырнула в реальность:
проекты, встречи, лекарства, врачи, дети, идеи, посольства, презентации, переписки, планёрки.

У меня действительно интересная жизнь.
Не в формате «сидеть и ждать сообщения», а в формате «не успеваю всё, что задумала».

Алексей — мой реальный мужчина, мой дом.
Не болтливый, не философ, не любитель копаться в смыслах, зато очень земной, надёжный, въедливый, работящий.
Рядом с ним я могу летать, потому что он стоит на земле.

И вот на этом фоне — живом, плотном, настоящем — у меня, конечно, появляется ещё один… сюжет.

***

В какой-то момент меня пригласили в посольство одной арабской страны.
Красивое приглашение, статусное. Из тех, от которых внутренняя отличница довольно поднимает бровь:
«Ну вот, Елена, ты всё-таки что-то в этой жизни делаешь правильно».

Но у любой красоты есть техническая сторона.
У меня это был текст.

Нужно было срочно — прямо очень срочно — перевести на английский важный документ.
Не просто «чтоб поняли», а так, чтобы не стыдно перед дипломатами:
без глупых ошибок, в живой, правильной речи.

Я, как современный человек, сперва сделала то, что делают почти все:
загнала текст в искусственный интеллект.
ИИ честно выдал перевод. Я пробежалась глазами и поняла:
в целом неплохо, но мне нужен живой человек, который это дочистит, почувствует нюанс, где-то переформулирует.

Я сидела с телефоном и думала:

«Так, мне нужен носитель языка. Сейчас.
Желательно с мозгами, чувством языка и не совсем идиот».

И тут я вспомнила про Tandem.

***

Tandem — это странный рынок людей.
Там не апельсины и не платья лежат рядами, а профили:
улыбчивые лица, разные страны, флаги, подписи: “I want to practice Russian / English / whatever”.

Я зашла и начала писать всем, кто мог помочь по-английски.
Особенно мужчинам — да, у меня есть слабость к мужчинам с мозгами и английским:

— Hi, can you help me? I need to check an important text, it’s urgent.
— I need someone to correct my English, only one document, but I really need it to be good.

Кто-то не ответил вообще.
Кто-то ответил сухо.
Кто-то сразу полез флиртовать, не дочитав до конца, что мне нужен перевод, а не роман.

Пока я этим занималась, вспомнила, что у меня уже есть один парень, живущий в Лондоне, с которым мы когда-то пересекались по языку.
Нашла его в Telegram, отправила текст — он помог, мы всё оперативно вырулили, вопрос с посольством закрылся.

Я выдохнула, отложила телефон, пошла дальше жить свою московскую жизнь.
А вечером — уже из любопытства — снова открыла Tandem:
интересно, кто там что мне ответил.

И среди всех откликов сразу выделился один.

***

Он не лез в душу, не писал «my dear», не предлагал помочь «во всём на свете».
Он шутил.

Что-то вроде:

— Я так и не понял: ты убежала, потому что уже решила проблему или потому что сидишь и плачешь?

Я улыбнулась и ответила:

— Я из-за таких вещей не плачу. Я их решаю.

На что он прислал:

— Я так и подумал. Похоже, в этой жизни чаще люди плачут из-за тебя, чем ты из-за чего-то.

Вот это уже было попадание.
Чуть нагло, чуть дерзко, но точно.

«Ну здравствуй, — подумала я. — Наш человек нашёлся».

Мы начали переписываться.
Спокойно, по вечерам, когда мои настоящие дела на день уже были сделаны.

***

Постепенно выяснилось, что его зовут Набил.
Что он из хорошей алжирской семьи.
Что уехал учиться в Европу ещё подростком, выучился на врача.
Что живёт во Франции, а мечтает переехать в Германию.

Ему около тридцати с небольшим.
Для меня — мальчик.
Для себя — человек с ответственностью, дипломом, мамой, которая всё знает лучше, и Богом, с которым у него свои отношения.

Он мусульманин.
Не из тех, кто машет религией, как плакатом, а из тех, кто пытается по-настоящему жить «правильно»:

без алкоголя,
без случайного секса,
с молитвами,
с ощущением, что за мысли тоже придётся отвечать.

Где-то между строк я считывала:
скорее всего, реального опыта близости у него минимум.
Много теории, много фантазий и много запретов.

И при этом его жутко интересовала взрослая женщина,
которая живёт далеко, замужем, любит своего мужа и объективно не потребует от него ни брака,
ни «ответь, где ты был ночью», ни «когда познакомишь с мамой».

Идеальная безопасная искушающая картинка.

***

Набил оказался не глупым и не приторным.

Он почти не писал стандартного «you are so beautiful»,
зато много — о моём уме, формулировках, вере, чувствах.

— У тебя очень живой мозг, — мог написать он. — Я не успеваю за ходом твоих мыслей.
— Я чувствую, что твоя вера настоящая, а не просто слова.
— Ты опасная женщина. С тобой, мне кажется, легко потерять контроль.

Это были не пошлые комплименты, а наблюдения.
И да, мне было приятно.
Приятно, что человек, которого я практически не знаю, видит во мне что-то объёмное: не только внешность, но и глубину, и силу, и те самые острые углы.

Каждый вечер, когда основные дела заканчивались,
я могла сесть с чаем, открыть телефон,
и у меня был свой маленький параллельный сериал:
«Что сегодня напишет алжирский врач».

***

И вот тут начинается самое важное:
он не отвечал расплывчато.

Он сначала отвечал нормально, живо, с удовольствием.
Потом просто… исчезал.

Не «прости, мне нужно время»,
не «у меня сложный период».
Ничего.

Вчера — сообщения, шутки, какие-то признания, вопросы.
Сегодня — пустота.
Молчание.