Мужчины не моей жизни

Глава 6 Сальваторе. Итальянский фильм с открытым финалом

Если смотреть честно, история с мужчинами «из внешнего мира» началась не в Италии.
Она началась в Москве — как почти всё важное в моей жизни.

Я собиралась в Италию. Обычное путешествие: архитектура, море, кофе, немного истории и надежда вдохнуть что-то новое.
И одна моя знакомая сказала:

— Есть классный ресурс. Там можно найти людей в любой стране — местных, которые тебе помогут, покажут город, подскажут, куда пойти. Потом они приезжают в Россию, и ты им поможешь. Такой обмен по всему миру.

Я даже не помню сейчас, как он называется.
Этого приложения уже нет ни в телефоне, ни в голове — только ощущение, что тогда это было что-то новое и заманчивое.

Я скачала, зарегистрировалась, написала честно:

«В такие-то даты буду в Италии.
Хочу увидеть город глазами местных,
послушать живую речь,
узнать, как живут люди, а не только памятники».

И началось.

***

Отозвалось много людей. В основном мужчины.

Кто-то сразу лез во флирт.
Кто-то писал сухие, вежливые списки достопримечательностей.
Кто-то предлагал «встретиться, выпить, повеселиться» — слишком быстро и слишком напрямую.

Я листала эту ленту спокойно.
Мне нужен был не случайный мужчина за бокалом вина,
а живой человек, с которым будет интересно и безопасно:

умный, приличный, не липкий, не жующий каждую фразу «my dear».

Из всех я выбрала одного.

Ему было лет тртридцать пять–тридцать шесть.
Молодой, интеллигентный, симпатичный, очень итальянский — с той самой улыбкой, в которой и тепло, и лёгкая ирония, и ощущение, что он правда любит жизнь.

Мы начали переписываться ещё до поездки.

Я как раз тогда учила английский.
Tandem уже присутствовал в моей жизни, но там были, скорее, учебные, условные диалоги.
А здесь было другое: живое общение с человеком, которого я скоро увижу вживую.

Он очень быстро «залип» не только на фотографиях, а на моих мозгах.
Ему нравилось, как я формулирую, как шучу, как вижу мир.
И это была первая важная комбинация: мужчина, который одновременно чувствует женщину и кайфует от головы.

Мы договорились просто:

— Когда прилетишь — напиши. Я приеду. Покажу Рим так, как его показывает местный, а не путеводитель.

***

Я прилетела в Италию немного взволнованной.

Он моложе.
Я — старше.
И внутри жили все эти привычные сомнения:

«На фотографиях я одна,
в жизни — другая.
В переписке я блестящая,
а в реальности — как получится».

И всё равно я написала ему.

Он приехал.

***

Сальваторе в жизни оказался ровно таким, каким казался в переписке, только живее.

Итальянец с очаровательной улыбкой.
Чистый, ухоженный, аккуратный, без позы и наигранного шарма.
Тот тип мужчины, с которым спокойно садишься в машину даже в чужой стране.

Сначала он повёл нас в ресторан.
Не в туристическую ловушку,
а в местный итальянский ресторан, где:

официанты не играют улыбки, а правда радуются знакомым лицам,
меню не переведено на восемь языков,
и пахнет томатами, вином и чем-то очень домашним.

Мы ели, говорили, смеялись.
Я ловила себя на том, что расслабляюсь:
не нужно никого тянуть, не нужно развлекать — он сам умеет и говорить, и слушать, и шутить.

Потом он повёз нас кататься по Риму.

На машине — электрической.
Она почти не шумела, за неё шумел Рим.

Он гонял нас вокруг фонтанов,
несколько раз объезжал одну и ту же площадь — просто потому что это красиво,
включал современную итальянскую музыку,
комментировал здания, людей, свои истории.

Мы хохотали, как две русские девчонки, которым подарили отдельный фильм на один вечер.

В какой-то момент я подумала:

«Похоже, мы сейчас делаем праздник ему, которого у него ещё не было.
Не он нам — а мы ему: русское приключение в Риме».

***

Мы делали мелкие шалости — почти противозаконные, но без криминала.

Пили вино из пластиковых стаканчиков,
бродили возле развалин в местах, где лучше бы не задерживаться,
останавливались там, где, по правилам, стоять не надо.

Это были наши «приключения русских в Риме» — без пошлости, но с драйвом.

Потом он отвёз нас к отелю.

Ночь, музыка, Рим.
Мы танцевали на улице около его машины,
смеялись, кружились —
и это было невероятно романтично.

При этом я очень чётко знала: дальше мы не идём.

Он хотел продолжения.
Это чувствовалось во всём:
как он смотрел,
как звал ещё куда‑то,
как предлагал:

— Может, поедем на дискотеку? Музыка, люди, ночь же…

Но у меня есть муж, есть моя реальная жизнь и есть Бог,
перед которым я потом не хочу оправдываться за «случайный римский эпизод».

Мы сказали «нет, мы идём в номер».

Он расстроился.
По‑детски, по‑мужски.
Такой чуть обиженный мальчик, которому не дали продолжения праздника.

Он поднялся к нам в номер на пять минут — помыть руки.
В воздухе висело напряжение:
ему хотелось, чтобы «что‑то случилось».

Но ничего не случилось.

Он ушёл.

***

Следующие дни он с нами не встречался.

Классическая мужская обида:
раз вы не идёте туда, куда я подсознательно рассчитывал,
значит, я отойду в сторону.

И при этом мне было… хорошо.
Не от того, что ему больно, а от того, что я очень ясно видела:
ему хотелось продолжения.
Я его зацепила — не только мозгами, но и как женщина.

И при этом я осталась в своих границах.

Всю оставшуюся поездку он по‑прежнему нам помогал.
На расстоянии.

Я его дёргала по делу — спросить дорогу, уточнить маршрут, посоветоваться, что посмотреть.
Он помогал: отвечал, объяснял, был отзывчивым, как человек, который уже эмоционально включился, даже если физически рядом не присутствует.

Мы катались по Италии,
меняли города,
жили своей жизнью,
а Сальво оставался невидимым сопровождением — в телефоне.