Мужем будешь? Настя против всех

Глава 2

3 дня спустя

Ремень тяжелой спортивной сумки привычно врезался в плечо. Стейш в очередной раз его поправила и прошлась потрепанными кроссовками прямо по луже, которая в рядах тренирующихся во Дворце спорта давно стала легендарной. Она как появлялась в начале весны, так до конца мая и не высыхала несмотря на то были дожди или нет. А еще располагалась так, что была совершенно незаметна для тех, кто спускается по лестнице. Опытные сразу перепрыгивали, а новички уходили в мокрой обуви и ловили снисходительные взгляды “бывалых”.

Стейш же было все равно — она опаздывала на ковер к большому начальству. Принять должность главного тренера юниоров она готова! Правда, у них сейчас нет девушек, сплошные парни. И обычно женщин на такой пост не назначают. Но с этими обалдуями она была с самого начала их пути — в качестве помощника тренера — знала каждого и знала, что лучшего главного тренера для них не найти.

В раздевалке она быстро переоделась в черный спортивный костюм и, мельком глянув на три пухлые тетради с тщательно разработанным планом тренировок, решила оставить их на десерт. Сначала нужно поговорить с начальством, а уже потом “радовать” своих гавриков новыми комплексами упражнений, стратегиями и затяжными боями на выносливость.

Стейш бегом, ни разу не запыхавшись, преодолела три лестничных пролета и застыла около кабинета директора. Но замерла, услышав за спиной тяжелое дыхание, а следом низкий, хрипловатый голос:

— Настя! Меня подожди! Такая ты быстрая!

— Простите, Архип Федорович, — она приветливо улыбнулась единственному мужчине, которого по-настоящему уважала.

— Ничего. Я уж старик, а ты в такой форме, что еще могла бы выступать за сборную, — в миллионный раз поддел её тренер.

Ему недавно стукнуло семьдесят, что не мешало легендарному борцу и одному из самых лучших тренеров страны, Архипу Федоровичу Россееву, быть в неплохой форме и до недавнего времени участвовать в марафонах и любительских лыжных забегах. Но возраст и старые спортивные травмы брали свое. За последнюю пятилетку его некогда густая шевелюра поседела и поредела, а забеги по лестницам к начальству стали даваться слишком тяжело.

Стейш с болью сердце наблюдала за тем, как время забирает силы у великого спортсмена, прекрасного тренера и человека, который фактически заменил ей отца. Он был единственным, кто поддержал и помог, когда она ушла из спорта. Дал ей работу. Не бросил, но не смог смириться с тем, что талантливая ученица оставила профессиональный спорт в самом расцвете сил.

А она? Она не могла иначе. Переклинило и хоть режь, но однажды случилось то, против чего Анастасия Эндшпиль не смогла бороться. Случилось то, что сломало несгибаемую Стейш. То, о чем не знал никто. И каждый раз, слушая намеки Архипа Федоровича, она невольно вспоминала о том, о чем мечтала забыть.

— Мне и в тренерской шкуре неплохо, — привычно усмехнулась Стейш.

— Кстати, об этом. Хочу, чтобы ты узнала от меня.

Главным достоинством старого тренера была прямолинейность. Он был убежденным кошатником и предпочитал не тянуть питомцев за причинные места, а говорить все сразу и как есть. Вот и сейчас огорошил без лишних сантиментов.

— Тебе не дадут юниоров. Малкин позвонил и радостно сообщил, что нашел мне очень титулованную замену.

— И помощник в моем лице этой титулованной замене тоже не нужен, — прищурилась Стейш, прикидывая, выпрут её совсем или просто не дадут рулить процессом.

Было больно. Физически больно от мысли, что она лишится своих мальчиков, которых в воспитательных целях часто называла “рабами”, а то и жестче. Но это в рамках тренировок, а на самом деле каждый из них был для нее больше, чем просто ученик. Взять того же Антипова, сколько они пережили вместе, начиная с его дурацкого переходного возраста и шести приводов в полицию, заканчивая громкими словами родителей о том, что профессиональный спорт — это несерьезно и пора бросать, заняться настоящим делом, а борьбу оставить в качестве хобби.

— На счет помощника можно подумать, но вряд ли ты захочешь…

Он не успел договорить, как распахнулась дверь директорского кабинета.

— А вот и вы! — директор улыбнулся во все тридцать два и привычно скользнул сальным взглядом по груди Стейш, плотно обтянутой черной футболкой.

Иногда казалось, что Малкин Станислав Сергеевич — грузный средних лет мужчина, явно далекий от спорта — пришел на эту должность только ради того, чтобы в свободное время ходить по тренажерному залу и пялиться на девушек в обтягивающих брюках, временами заглядывая в залы для тренировок и пуская слюни на юных гимнасток. Мерзко. Но Стейш так прикипела душой к родному Дворцу спорта, что готова была перетерпеть очередного сального бюрократа. Рано или поздно этот пойдет на повышение, а следующий будет лучше. Она еще их всех переживет, не будь она Анастасией Викторовной Эндшпиль.

— И кто он? — спросила, стоило двери за спиной закрыться.

— О! Нам несказанно повезло! — директор всплеснул руками и с удивительной для “колобка” скоростью рванул к столу. Схватил толстенькую папку и с гордым видом открыл, демонстрируя резюме будущего великого тренера. — Двукратный чемпион мира, член олимпийской сборной и, между прочим, выпускник нашей школы борьбы…

Ей не нужно было заглядывать в личное дело, чтобы узнать имя этого чемпиона и будущего тренера её мальчиков. Стоило устало закрыть глаза, как в темноте огнем загорелось его имя, тут же в памяти всплыли знакомые черты: красавчик брюнет с вечно растрепанными отросшими волосами, забранными в идиотский хвостик. Хитрая усмешка на тонких губах, прищур карих глаз и пристальный взгляд, от которого подкашиваются колени.

— Шведов. Что б он сдох, — выдохнула себе под нос и вернулась мыслями в кабинет. Живот полоснуло фантомной болью, что проползла к груди и сжала с такой силой, что с трудом можно было вздохнуть. — И где этот, — она замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — подарок судьбы.