Мужем будешь? Настя против всех

Глава 3

Глава 3

Стейш

Тяжелые двери вестибюля метро. Мутные расцарапанные стекла и обшарпанные железные ручки. Стейш могла бы замереть на границе и прочувствовать момент, прежде чем рухнуть в бездну. Но.

— Эй, чего встала?!

Её внесло в помещение женщиной-танком с двумя огромными сумками в клеточку, их еще называли челночными.

— Вот молодежь! Некуда спешить, так на дороге и встанут, не пройти-не проехать приличной женщине!

Стейш на секунду растерялась: то ли ругаться, то ли радоваться, что её причислили к молодежи. В итоге просто шагнула в сторону и сделала то, от чего у грозной тетки вытянулось лицо — рассмеялась. Громко и в голос.

— Малахольная какая-то! Наркоманка! — фыркнула та и ушла проталкивать через турникет стайку кей-поперов. Уже сквозь шум Стейш услышала. — А вы чего тут встали? Еще и бошки свои выкрасили. Ходите как педики патлатые!

И все бы ничего, но рядом было еще шесть свободных турникетов.

Стейш, хохоча, медленно сползла вниз по стене и просмеивалась уже сидя на корточках. Она думала, что самый идиотский день в ее жизни был, когда толпа горцев ворвалась в квартиру и попыталась забрать её в жены. Но сегодня вывело идиотизм на новый уровень. Шведов, Антипов, этот на красной ламборгини, сумасшедшая тетка с сумками. Что дальше? У нее не хватило фантазии придумать нечто более глупое. Как такое вообще возможно? Судьба, которая тасует её карты, сегодня решила вместо покера сыграть в дурака.

Через несколько минут Стейш все же смогла взять себя в руки, встала, ладонью стерла выступившие на глазах слезы и встретилась с обалдевшим взглядом охранника.

Ответила коротким кивком, мол все нормально, минутка шизофрении в общественном месте — не более того. Тот, кажется, поверил.

Она не была в метро долгих десять лет за это время вестибюль станции перекрасили в какой-то грязный зеленый, поставили автоматы для пополнения проездных билетов и несколько банкоматов. А так? Ничего не изменилось. Все так же спешит к эскалаторам разношерстная толпа, так же охранники отлавливают парней с рюкзаками и отправляют на досмотр, все так же. Словно ей сейчас восемнадцать и никакой Стейш не существует. Есть Настя.

И на ней впервые за много месяцев надето платье. Она помнила его от подола до воротника стойки и рукавов три четверти. Белое с мелкими голубыми цветочками и широким атласным поясом в тон. Волосы в тот день были при помощи мамы завиты в крупные кудри, а солнце светило так ярко, что день казался праздничным. А все потому, что она была юна, глупа и по уши влюблена…

***

— Подожди! Мы еще успеем!

Он догнал её у турникета и, ловко поймав за бант на поясе, притянул к себе. С тонких губ сорвался звонкий, беззаботный смех.

— Это последний поезд, Петь.

— Завтра вечером мы уезжаем на сборы. Не увидимся целый месяц.

Высокий красавчик с фигурой профессионального спортсмена, эффектно обтянутой черной футболкой, привлек её к себе и коротко поцеловал. Настя хихикнула ему в губы и ответила, запустила пальцы в распущенные темные волосы до плеч и растворилась в моменте, не думая ни о чем.

Сегодня они много целовались. Слишком много для третьего свидания, но какая-то сумасшедшая сила тянула её к нему, и девушка позволяла и ему, и себе эти моменты счастья на остановке, в парке, в кино, в кафе, в вестибюле метро…

***

Стейш нервно постукивала кончиками пальцев по резиновому поручню, стараясь не думать о том, сколько людей его облапали и у какого процента из них была экзема. Запах пыли, горячей резины и железа щекотал ноздри. Эскалатор двигался слишком медленно…

***

Он подхватил её за талию и поставил на ступеньку выше. Так они оказались наравне, смотреть друг другу в глаза, прикасаться губами и шептать глупости стало удобнее. Кто увеличил скорость у эскалатора? Они начали целоваться наверху. Одно прикосновение губ. Одна вспышка. И только благодаря отличной реакции Настя успела вовремя среагировать и не полететь носом в пол. К счастью, у Петьки реакция и устойчивость были не хуже, все-таки будущий великий борец, несмотря на юный возраст его уже взяли в сборную на чемпионат мира. Ей же только предстояло показать себя на чемпионате юниоров.

— Ты будешь звонить?

— Они забирают телефоны, но я что-нибудь придумаю.

— Не сомневаюсь.

Он всегда что-нибудь придумывал и никогда не сдавался. Даже когда она двадцать пятый раз отказалась идти с ним на свидание, все равно не сдался. И добился своего. Месяц назад неприступная крепость Анастасия Эндшпиль пала, распахнула двери и позволила себе наслаждаться сладким поражением.

***

— С ума сошел? Здесь же люди! — юная блондинка хлопнула своего ухажера по плечам и чуть оттолкнула, не дав поцеловать.

— Да ладно, всем плевать! — парень настойчиво притянул её к себе, и очередная женская крепость пала перед мужской настойчивостью.

А всем, и правда, было наплевать. Стейш хмыкнула и медленно обвела взглядом вагон: почти все едут в наушниках, уткнув носы в телефоны. Старушки, которые могли бы стать гарантом безопасности невинной девицы задумчиво читают книжки или мирно дремлют под шум летящего сквозь темноту поезда.

Стейш всё видела, все слышала, но думала совсем о другом:

“Дураки. Целоваться в метро лучше ночью, когда в вагоне только вы двое и мелькающий свет ламп”.

Воспоминания тяжелым камнем легли на плечи, пытаясь придавить к грязному полу вагона. Но Стейш не такая. Она выдержала многое и уже не сломается. Больше никогда не поддастся чувствам и не сдастся ни одному мужчине. Даже если это раскаявшийся Шведов.

Нет. Ничего уже не исправить.

***
Они жили на одной ветке. Ей от Дворца спорта до дома четыре станции, ему пять.

Железный поручень холодил ладонь, а теплый взгляд карих глаз согревал, проникал в душу и заставляли бешеной птичкой трепетать сердце. Он смотрел так пристально, что у Насти не хватило сил отвести взгляд.