Мужья для землянки. Галактический выбор

Глава 7. Граница Изгнанников

Фиолетовая туманность за иллюминатором дышала, медленно расширяясь и сжимаясь, будто гигантское космическое существо. Её переливы напоминали пульсацию живого сердца — мощного, древнего, затерянного в бескрайних просторах. Алёна прижалась ладонью к ледяному стеклу, и холод проник в кожу, пробрался по венам, словно пытаясь заморозить тот страх, что змеёй сжимал её сердце.

Они вырвались.

Они сбежали из цепких лап Торна, оставив позади его кровавый след во вселенной.

Но почему же тогда грудь сдавливает ледяной обруч тоски?

— Здесь нет ни проблеска маяка, — голос Ваны прозвучал приглушённо, словно её слова тонули в межзвёздной пустоте, не находя отклика. Она стояла у навигационного терминала, её пальцы бессильно скользили по экрану, не находя привычных сигналов. — Ни спутников, ни станций. Лишь… безмолвие.

Тишина.

Настоящая, глубокая, всепоглощающая.

Не та, что бывает перед бурей — а та, что царит после конца света.

Лиан фыркнул, скрестив руки на груди. Его поза была защитной, почти агрессивной, будто даже здесь, в этой пустоте, он ожидал удара в спину.

— Именно поэтому Торн сюда и не сунется, — отрезал он, и в его голосе звучала неуверенная уверенность, как у человека, который слишком часто врал сам себе. — Флотские обходят эти места стороной, как чумные кварталы.

— А чего им бояться? — Клод не отрывал взгляда от пляшущих огоньков на сканерах. Его голос выдавал нервное любопытство, смешанное с чем-то ещё… с предвкушением?

Лиан в ответ лишь криво усмехнулся, и в этой усмешке читалось больше, чем в любых словах. Его губы дрогнули, но глаза оставались ледяными — в них мерцало что-то древнее, опасное, словно он знал тайну, за которую вселенная требует плату.

— Легенды шепчут, что здесь корабли исчезают. — Он медленно провел пальцем по шраму на виске. — Растворяются в нигде. Бесследно.

Тишина на мостике сгустилась, стала почти осязаемой, давящей, как предгрозовая атмосфера. Даже привычный гул систем казался приглушенным, будто сам корабль затаил дыхание.

Алена резко обернулась, впиваясь взглядом в Лиана. Ее пальцы непроизвольно сжали рукоять бластера — старая привычка, от которой не избавиться.

— Ты специально завел нас сюда? — Ее голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. — В эту ловушку?

Лиан не моргнул. Его глаза вспыхнули опасным огнем, тем самым, что когда-то заставил целые системы склонить головы.

— Я привел вас туда, где вас не найдут. — Он сделал шаг вперед, и тень от его фигуры легла на Алену, словно предупреждение. — Где вы сможете дышать свободно. Пауза. — По крайней мере, не сразу.

И в этот момент мир взорвался.

Какофония воплей разорвала тишину — сканеры сошли с ума, завывая, как раненые звери. Экраны вспыхнули кроваво-красным, отражаясь в широких зрачках команды.

— Контакты! — Клод вскочил с кресла, опрокидывая терминал. Его голос сорвался на крик. — Множество... Слишком много...

На экране, словно стая хищных птиц, вспыхнули десятки враждебных меток.

Но это были не корабли Флота. Это были не отполированные до блеска крейсера Торна.

Это было нечто иное. Нечто, вселяющее первобытный ужас.

Они выползали из тумана, словно призраки минувших эпох — медленно, неотвратимо, нарушая все законы физики. Это были корабли. Вернее, их тени.

Искореженные корпуса, изъеденные космической эрозией, с зияющими провалами в бортах, похожими на раны. Выцветшая краска облезала пластами, обнажая металл, покрытый странными узорами — будто что-то живое когда-то ползало по этим стенам. Некоторые корабли выглядели так, словно их разорвало изнутри — словно что-то вырвалось наружу, не оставив ни единого шанса экипажу.

— Корабли-призраки… — прошептала Вана, и в её голосе сквозило суеверное благоговение, смешанное с первобытным страхом. Её пальцы сжали амулет на шее — древний символ удачи, доставшийся от прабабки-космоходца.

Лиан стоял неподвижно, его лицо было бесстрастной маской, но в глазах горело что-то странное — узнавание?

— Это кладбище, — проговорил он, и его голос звучал непривычно глухо, словно доносился из глубины шахты. — Здесь находят свой конец те, о ком забыл мир. Те, кого выплюнула история.

Алёна почувствовала, как по спине пробежала дрожь — словно ледяные пальцы коснулись её кожи. Она инстинктивно оглянулась, но за ней была лишь пустота.

— Они… обитаемы? — её голос дрогнул. — Или это просто пустые оболочки?

Ответ пришёл сам.

Раздался скрипучий, жуткий скрежет — звук, от которого свело зубы. Словно ржавые петли открывали врата в преисподнюю.

Сигнал.

На коммуникационной панели вспыхнул индикатор — кто-то пытался выйти на связь.

Голос был искажён помехами, пропитан веками, словно пробивался сквозь толщу времени и пространства, ломаясь и скрипя, как давно забытая запись на изношенной плёнке:

— Вы… незваные… гости…

Клод, словно очнувшись от оцепенения, резко схватил микрофон. Его пальцы сжали металл так, что побелели костяшки:

— Мы не ищем конфликта. — В его голосе звучала натянутая твёрдость, как у человека, который знает, что лжёт, но отступать уже поздно. — Просто проходим мимо. Нам не нужно чужого.

Тишина.

Потом — хриплый, прерывистый смех, больше похожий на скрежет металла.

— Нет прохода… — прошипел голос. — Только вход… Обратного пути нет…

На экране один из кораблей-призраков медленно, с мучительным скрипом развернулся, обнажая свой израненный бок. Металл стонал, как живой, а из пробоин сочился странный, мерцающий туман, будто корабль истекал не кровью, а самой тьмой.

И тогда Алена увидела его.

На мостике разрушенного судна, за стеклом, испещрённым сетью трещин, стояла фигура, облачённая в рваный плащ, развевающийся, словно траурное знамя в невесомости.

Он смотрел прямо на них. Его взгляд прожигал, обжигал, словно прикосновение ледяного пламени.