Мужья для землянки. Галактический выбор

Глава 9. Игры с тенью

Капитан Эррик провёл ладонью по ржавой стене, и металл заскрипел, будто в ответ. Его пальцы оставили грязный, жирный след, словно сама тьма просачивалась из его кожи.

— Ты знаешь, почему Торн так одержим ею?

Его единственный глаз — мутный, как осколок льда, застрявший в гниющей плоти — буравил Лиана, выискивая слабость, трещину в броне.

Алена напряглась, как загнанный зверь. Веревки впивались в запястья, но боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что светилось в глазах Эррика.

Рядом Клод хрипел, бешено дёргаясь в путах. Его лицо побагровело, вены на шее надулись, как канаты.

— Она не просто беглянка...

Лиан говорил сквозь зубы, его голос дрожал, словно он сражался с самим собой. Тень скользила по его лицу, искажая черты, делая их чужими, пугающими.

— В её ДНК сокрыт ключ.

Алена почувствовала, как сердце замерло.

— Какой ключ?! — её голос сорвался, резкий, оборванный, будто кто-то сжал горло.

Эррик рассмеялся.

Этот звук не был человеческим — металлический скрежет, предсмертный хрип механизма, задыхающегося на последних оборотах. От него по спине побежали мурашки, лёд скользнул по позвоночнику.

— Они не посвятили тебя в детали, милая? — он склонился над ней, и его дыхание пахло гнилью и чем-то ещё, кислым, химическим. — Ты эксперимент. Успешный, надо сказать.

Клод рванулся вперёд, словно зверь на привязи. Его лицо исказила ярость, жилы на шее налились кровью.

— ХВАТИТ ЭТИХ ЗАГАДОК! — он зарычал, срываясь на крик. — ГОВОРИТЕ ПРЯМО!

Тишина.

Потом:

— Квантовый резонатор...

Лиан произнёс это шёпотом, не поднимая глаз. Его голос звучал приглушённо, словно он боялся, что стены услышат.

— Тот, что взорвался в её лаборатории.

Алена вспомнила.

Вспышку.

Боль.

Тьму.

— Он не просто перенёс тебя во времени... — Лиан наконец поднял глаза, и в них горело что-то ужасное. — Он изменил тебя саму.

Эррик ухмыльнулся, растягивая рот до неестественных пределов.

Звенящая тишина повисла в затхлом трюме, разрезаемая лишь учащённым дыханием пленников. Воздух стоял тяжёлый, насыщенный запахом ржавчины, пота и страха.

Алена почувствовала, как сердце бешено колотится где-то в горле, готовое вырваться наружу.

— Что… что во мне изменилось?

Её голос дрожал, срывался, словно она уже знала ответ, но боялась его услышать.

Лиан наконец посмотрел на неё.

В его взгляде читалось сочувствие — но не то, что дают слабым, а то, что оставляют обречённым. И страх. Глубокий, первобытный, как перед лицом чего-то, что нельзя остановить.

— Ты можешь чувствовать их.

Он произнёс это тихо, словно боялся, что слова материализуются и ударят его в ответ.

— Корабли Флота. Гиперпространственные коридоры.

Пауза.

— Ты — живой компас, указывающий путь к Центру.

Алена застыла.

— К какому центру?!

Её крик разорвал тишину, отразился от ржавых стен, вернулся к ней эхом.

Эррик с отвращением сплюнул на грязный пол.

— К тому, что Торн с маниакальным упорством строит уже триста лет.

Его глаз, мутный, как грязная лужа, сверкнул.

— Машине Власти.

Клод резко поднял голову.

— Что?..

— Это даст ему безграничную власть. — Эррик засмеялся, и звук этот был похож на скрежет ножа по стеклу. — А миру…

Он наклонился к Алене, так близко, что она почувствовала его гнилостное дыхание на своей коже.

— Придёт конец.

Они сидели в трюме корабля-призрака — огромном, погружённом в полумрак пространстве, где воздух был густым от запахов машинного масла, пыли и чего-то ещё — кислого, металлического, словно здесь когда-то пролилась кровь и так и не была смыта.

Стены были утыканы ржавыми кронштейнами, обрывками кабелей, искореженными панелями — следы былых сражений, оставленные, как шрамы. Повсюду валялись ящики с трофейными припасами — побитые канистры, полуразобранные приборы, странные устройства, назначение которых было уже давно забыто.

Алене развязали руки, но свобода эта была иллюзорной.

За ней зорко наблюдали двое охранников — молчаливых, неподвижных, словно статуи. Их оружие, древние искровые пистолеты с потёртыми рукоятками, казалось, пережило саму историю.

Лиан стоял у стены, прислонившись к металлической балке, покрытой странными царапинами — будто кто-то отчаянно цеплялся за неё перед смертью.

Луч мерцающего фонаря выхватывал его из темноты, освещая лицо — заострённые скулы, глубокие тени под глазами, тонкие, почти прозрачные губы.

Он выглядел болезненно, но не слабым — скорее, как человек, который уже переступил через что-то важное и теперь не может вернуться.

Его глаза, тёмные, почти чёрные, скользнули по Алене, задержались на ней — в них читалось что-то между извинением и предупреждением.

— Меня вырастили в Академии Флота...

Лиан начал медленно, его голос звучал глухо, отстранённо, будто он читал доклад о чужой жизни.

— Но моя сестра... она была чувствующей, как и ты.

Клод скрестил руки на груди, его взгляд был полон недоверия, как будто он уже видел, чем закончится эта история.

— И Торн забрал её.

Не вопрос. Констатация.

Лиан кивнул, его губы дрогнули — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: эта рана никогда не затянется.

— Да. Для испытаний.

Он сжал кулаки, ногти впились в ладони, но он, казалось, не чувствовал боли.

— Я пробрался в его лаборатории. Я видел, что он творит.

Алена сглотнула, пытаясь унять дрожь, которая ползла по спине, как ледяные пальцы.

— Что он делает с ними?

Лиан закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от ужасных воспоминаний, но они были сильнее.

— Он ищет устойчивых. Тех, кто сможет пережить переход.

Пауза.

Тяжёлая. Густая.

— Он хочет открыть дверь в параллельные миры.

Клод резко вдохнул, как будто ему ударили в живот.