Мужья для землянки. Галактический выбор

Глава 10. Когти Торна

Сканеры корабля-призрака, древние и полуразрушенные, с трудом, но всё же смогли уловить приближение — три чёрных силуэта, резко выделяющиеся на фоне фиолетовой туманности. Корабли Адмиральского Флота — гладкие, обтекаемые, смертоносные — двигались к ним, как акулы, почуявшие кровь.

— Как?! — Алена вскочила на ноги, её голос сорвался на крик, в нём слышался панический ужас. — Мы же в туманности! Здесь нас не должны были увидеть!

Эррик прошипел, его лицо исказила злобная гримаса, превращая и без того уродливые черты в нечто совершенно чудовищное.

— Он почуял тебя, — его голос был словно скрежет ржавого ножа по стеклу. — Ты для него как маяк, зовущий его на погибель.

Лиан резко схватил её за плечи, встряхнув так, что зубы застучали.

— Ты должна научиться блокировать это! Сейчас же!

— Я даже не знаю, как это работает! — она задохнулась, её сердце колотилось так, что казалось, оно разорвёт грудь. — Я никогда этого не делала!

— Закрой глаза. — его голос стал резким, как приказ, но в нём слышалась тревога. — Дыши ровно. Представь стену между тобой и им. Толстую, непробиваемую стену.

Где-то рядом раздался взрыв.

Корабль содрогнулся, заскрипел, застонал, словно живое существо, чувствующее приближение смерти. Металл корчился от удара, ржавые балки гнулись, пыль сыпалась с потолка, оседая на лица, на одежду, на дрожащие руки.

— У нас нет времени! — Клод закричал, его голос перекрыл вой сирен, его глаза метали молнии, полные ярости и отчаяния.

Алена зажмурилась изо всех сил, вцепившись в образ стены, как в спасительную соломинку.

В ушах — оглушительный стук крови, громкий, как удары молота по наковальне, заглушающий всё остальное.

Стена.

Толстая.

Непробиваемая.

Стена, отгораживающая её от него.

От его взгляда.

От его присутствия.

От его желания найти её.

И вдруг…

Тишина.

Звенящая, обволакивающая, абсолютная.

Как будто кто-то выключил все звуки в её голове, оставив лишь пустоту, лёгкость, свободу.

Лиан ахнул, поражённый, его пальцы разжались на её плечах.

— У тебя получилось! — он прошептал, и в его голосе было что-то между восхищением и страхом. — Ты сделала это!

Но радоваться было ещё слишком рано.

На искажённых помехами экранах корабли Торна, чёрные, как сама бездна, замерли на мгновение...

...а затем разом развернулись, словно повинуясь невидимой команде.

— Они… они теряют нас? — Алена прошептала, и в её голосе зазвучала робкая надежда, хрупкая, как первый лёд.

Эррик резко втянул воздух, его лицо исказилось — не злость, не ярость, а настоящий, животный ужас.

— Нет. — Его голос превратился в скрежет. — Они что-то отпустили.

И тогда Алена почувствовала это.

Холод.

Не просто холод — полное отсутствие тепла, жизни, света. Оно ползло по её позвоночнику, проникало в самые глубины души, высасывая из неё всё, что делало её человеком.

Пустота.

Не тьма — ибо тьма хотя бы что-то скрывает. Это было ничто, абсолютное, ненасытное, поглощающее всё вокруг.

Оно шло.

Сквозь туманность.

Прямо к ним.

Не спеша.

Неотвратимо.

Как хищник, уже знающий, что добыча не убежит.

— Запечатайте все отсеки! – Эррик вопил, его голос сорвался на визг, резкий, пронзительный, как звук рвущегося металла.

Его люди, охваченные паникой, бросились к аварийным щитам, руки дрожали, спотыкаясь о собственные тени. Но было уже слишком поздно.

Оно приземлилось.

Глухой, зловещий стук потряс корпус, от которого задрожали переборки, а в воздухе завис тонкий, пронзительный звон — будто кто-то ударил по хрустальному колоколу, запечатывающему их могилу.

Металл застонал, сконцентрировался, заскрипел, словно живое существо, испытывающее невыносимую боль. Где-то в глубине корабля что-то зашипело, забулькало, будто теперь сам корабль истекал чем-то не кровью, а тьмой.

— Что это?! — Алена прижалась к стене, спина впилась в холодный металл, а по коже бежали мурашки, будто миллионы крошечных лапок скреблись под кожей.

Лиан не ответил сразу. Он выхватил из кобуры древний пистолет, его рука дрожала не от страха, а от чего-то гораздо хуже — узнавания.

— Его новое оружие, — он проговорил, и каждое слово давалось ему с трудом, будто он выплёвывал осколки стекла. — Гибрид. Человек и… нечто.

Стена перед ними взорвалась с оглушительным грохотом.

Металл разорвало на куски, острые, как бритвы, вонзившиеся в противоположную стену. Облако пыли взметнулось в воздух, закрутилось, как живое, заполняя лёгкие, обжигая глаза.

И в этом хаосе, в образовавшемся проёме, словно из преисподней, возникла фигура.

Два метра ростом. Кожа — не кожа, а нечто вроде полированного угля, поглощающего свет, но при этом отбрасывающего зловещие блики, будто под поверхностью ползало что-то живое. Глаза — две узкие щели, из которых лился нестерпимо яркий красный свет, как раскалённая лава, прожигающая всё насквозь.

— Где она?

Его голос не был голосом. Это был скрежет, хрип, звук разрываемого металла, смешанный с предсмертным стоном механизма. В нём не осталось ничего человеческого — только холодная, ненасытная цель.

Алена замерла, парализованная ужасом, её тело отказалось слушаться, кровь застыла в жилах, превратившись в лёд.

Оно медленно повернуло голову.

Щелевидные глаза сверкнули, ярче, яростнее, будто почуяв её.

Прямо на неё.