Мужья для землянки. Галактический выбор

Глава 12. Совет Изгнанников

Эррик с яростью обрушил кулак на стол, заставленный древними голопроекторами, заставив их подрагивать в такт его гневу:

— Она может уничтожать Легионеров!

В тесном отсеке, служившем штабом на корабле-призраке, собрались все выжившие — опалённые бурей войны, изгнанники судьбы. Клод сидел рядом с Аленой, его взгляд был полон настороженности, словно он оберегал её не только от внешних угроз, но и от невысказанных подозрений остальных. Лиан стоял у входа, скрестив руки на груди — несокрушимая стена, готовая отразить любую угрозу, будь то извне или изнутри их шаткого союза.

— Не уничтожать, — мягко поправила Алена, её голос звучал тихо, но чётко, как удар капель по металлу. — Освобождать.

— Какая разница? — с горьким смехом отозвался один из пиратов, шрам через левый глаз делал его ухмылку ещё более зловещей. — Торн превратил сотни людей в этих тварей. Если ты сможешь вернуть их…

Он не закончил, но все поняли.

Это была надежда.

И смертный приговор.

Эррик мрачно закончил за него, его единственный глаз сверлил Алену.

— Он разорвёт галактику, чтобы заполучить её обратно, — мрачно закончил Эррик, предрекая неминуемую бурю.

Тишина повисла густая, тяжёлая, как предгрозовое небо.

Дейн застонал, и звук этот был больше похож на отголосок давней душевной боли, чем на физическое недомогание. Его кожа всё ещё была испещрена чёрными пятнами — они пульсировали, словно живые, не желая отпускать свою добычу.

— Он… не остановится, — прошептал бывший Легионер, и в его голосе звучало нечто хуже страха — уверенность обречённого. — У него есть… другие.

Клод напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах вспыхнул огонь решимости, готовой превратиться в ярость.

— Какие другие?

Дейн попытался приподняться, но Лиан мягко, но твёрдо опустил его обратно на носилки:

— Не торопись. Говори, что знаешь.

Бывший Легионер закрыл глаза, сглотнув, словно проглатывая горькую пилюлю правды. Когда он заговорил снова, его голос был тихим, но каждое слово падало как камень в воду, расходясь кругами по напряжённой тишине:

— Царь-Тень…

Он замолчал, борясь с дрожью, пробирающей его тело.

— Первый. Самый сильный.

По помещению пронёсся вздох, полный ужаса и суеверного страха. Даже закалённые в боях пираты переглянулись, словно услышали отголосок древней легенды, той, что рассказывают шёпотом у костра, чтобы не накликать беду.

— Миф, — пробурчал Эррик, но в его голосе сквозило сомнение, словно он и сам боялся поверить, что этот миф может оказаться реальностью. Его единственный глаз беспокойно метнулся к Алене, ища подтверждения или опровержения.

— Нет.

Алена почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб, предвестник надвигающейся бури. Её голос звучал тихо, но с жуткой уверенностью:

— Он реален. Я… видела его. В видениях, когда касалась Дейна.

Клод резко поднялся, его лицо исказила тревога, а пальцы непроизвольно сжали рукоять пистолета:

— Значит, Торн уже знает, что мы здесь.

Дейн закрыл глаза, словно погружаясь в пучину кошмара. Его губы дрожали, когда он прошептал:

— Больше того… Он ждёт.

Тишина повисла в воздухе.

Лиан медленно перевёл взгляд на Алену, его глаза были тёмными, как космос за иллюминатором, но в них горела неугасимая искра решимости.

— Значит, мы не будем его разочаровывать. Нам нужен план…

Карта галактики мерцала над столом, распластавшись как звёздное полотно, испещрённое шрамами войн и предательств. Кровавым пятном среди этого великолепия выделялась одна система — гнездо Торна, отмеченное алым цветом предупреждения.

— Цитадель, — пояснил Эррик, его голос звучал мрачно, как скрежет заржавевших ворот. — Бывшая исправительная колония класса "Омега". Теперь — его личная лаборатория и обитель кошмаров.

Алена изучала трёхмерное изображение станции — гигантского металлического паука, раскинувшего свои щупальца-доки в пустоте. Что-то в её очертаниях заставляло кровь стыть в жилах — слишком много острых углов, слишком много неестественных изгибов, как будто её проектировали не для людей, а для чего-то другого.

— И вы предлагаете напасть на неё?

Лиан провёл рукой по проекции, увеличивая центральный модуль. На экране выросла цилиндрическая конструкция, испещрённая трубами и энергопроводами — сердце станции, её самая уязвимая точка.

— Нет. Мы предлагаем уничтожить.

Клод присвистнул, оценивая масштабы безумия:

— С нашими силами? Да мы и близко не подберёмся!

Эррик оскалился, обнажая жёлтые клыки, словно хищник, почуявший добычу:

— Не с нашими. С его же.

Он ткнул пальцем в Дейна, его грязный ноготь почти вонзился в плечо бывшего Легионера, словно метя его как ключ к спасению:

— Ты говоришь, она может освобождать Легионеров? Значит, мы заходим с тыла, она делает своё дело, а когда половина его армии перейдёт на нашу сторону…

Лиан завершил мысль, его голос звучал холодно, как приговор, который не обжалуют:

— Мы взорвём реактор.

Тишина.

Не просто отсутствие звука — тяжёлая, густая, как смола, заполняющая лёгкие. Даже обычный фоновый гудок корабля затих, словно сам «Странник» затаил дыхание, осознавая безумие замысла.

Алена смотрела на свои руки – руки, способные творить чудо, но также и нести разрушение. Сможет ли она? Освобождать одного – это одно. Но десятки? Сотни?

Алена смотрела на свои руки — хрупкие, исчерченные тонкими шрамами, но теперь наполненные силой, которая пугала её больше, чем все угрозы Торна. Они могли творить чудо, но также и нести разрушение. Сможет ли она? Освободить одного измученного человека — это одно. Но десятки? Сотни? Целую армию, заточенную в металлические катакомбы собственного тела?

Она подняла глаза, полные сомнений и странной, упрямой надежды:

— А если… если я попробую добраться до него? До самого Торна?