Мужья для землянки. Галактический выбор

Глава 14. Врата Ада

«Странник», залатанный и модернизированный пиратскими руками, вырвался из туманности, как старый волк, получивший вторую жизнь. Его корпус, покрытый новыми бронеплитами и свежими шрамами, мерцал в свете далёких звёзд, готовый к последнему прыжку.

За ним, словно тени из забытых кошмаров, шли три корабля-утопленника — древние, изуродованные временем, но всё ещё опасные. Эррик, как мрачный кормчий, сумел поднять их со дна космоса и вдохнуть в них жизнь, пусть даже на короткий срок. Они шли, как приговорённые к смерти, но готовые утащить за собой в преисподнюю как можно больше.

Алена стояла на мостике, её пальцы впились в спинку кресла, когда впереди показалась Цитадель. Гигантская станция, похожая на паука, сплетённого из металла и тьмы, медленно вращалась в пустоте, окружённая роем кораблей Торна. Даже отсюда она ощущала её присутствие — холодное, давящее, как предчувствие собственной гибели.

— Готова?

Клод положил руку ей на плечо, его пальцы сжались уверенно, передавая не только тепло, но и часть своей непоколебимой решимости. Она кивнула, не доверяя голосу, сковываемому страхом, который полз по спине, как ледяные пальцы.

Где-то там, за многослойной броней Цитадели, ждал Торн — архитектор боли, повелитель искажённых душ. Его тень уже тянулась к ним через космическую пустоту, холодная и ненасытная.

Но за ним...

За ним стояло Нечто.

Древнее. Невообразимое. Впитывающее свет и надежду, как губка впитывает кровь. Алена чувствовала его даже сейчас — пульсацию в глубине сознания, будто второй сердечный ритм, чужой и пугающе знакомый.

Лиан шагнул вперёд, завершая их треугольник. Его ладонь легла на затылок Алены, лоб коснулся её виска.

— Помни, ты — ключ. — Его голос звучал как скрежет стали, но в нём теплилась искра чего-то почти нежного. — Но ключ может и запереть. Навсегда.

Его дыхание обожгло кожу, пахнущее оружием и той странной пряностью, что всегда витала вокруг него.

Клод сжал её пальцы, вкладывая в это прикосновение всё, что не решался сказать:

— Если почувствуешь, что теряешь контроль...

— Я знаю, — перебила Алена, поворачивая голову, чтобы их губы едва коснулись. — Разбудите меня.

В этот момент двигатели «Странника» взревели, переходя на боевой режим.

Гул заполнил всё пространство, вибрация прошла по палубе, заставив дрожать стаканы с кофе на панели управления. Где-то треснуло стекло.

И корабль рванул вперёд.

Впереди, как раскрытая пасть, зиял док Цитадели.

Алена закрыла глаза на секунду, в последний раз впитывая их тепло:

— Вместе.

"Странник" нырнул в зловещую гравитационную воронку Цитадели, и мир искривился.

Алену пронзило — не болью, не страхом, а чем-то гораздо хуже. Ледяная волна тошноты прокатилась по сознанию, словно тысячи чужих пальцев ворошили её мысли, ища слабое место.

— Он знает… — её голос сорвался, становясь чужим, далёким. Пальцы впились в панель управления, оставляя на металле царапины. — Он знает, что мы здесь.

Клод метнул взгляд на сканеры, где мерцали лишь призрачные отголоски станции. Ни кораблей, ни турелей, ни признаков жизни — только мёртвая тишина и пустота, что была страшнее любого оружия.

— Это…

— Западня, — Лиан докончил за него, его лицо, обычно бледное, внезапно тронул румянец — как у человека, стоящего на краю пропасти. Он не боялся смерти. Но то, что ждало их внутри… это было другое.

Цитадель зияла перед ними, чудовищная, неподвластная законам физики. Чёрные башни изгибались под немыслимыми углами, словно кто-то вырвал куски реальности и склеил их заново, не заботясь о симметрии. Стены покрывали странные узоры — не линии и не схемы, а что-то органичное, пульсирующее, будто под металлом шевелилась плоть.

Три часа спустя

Десантная группа тенями скользнула через заброшенный грузовой шлюз, его проржавевшие створки скрипели, будто предупреждая о вторжении. Алена шла первой, её ладони источали призрачное лазурное сияние – нежный, но тревожный свет, пульсирующий в такт её дыханию.

— Ты уверена, что контролируешь это? — Клод осторожно сжал её плечо, его глаза были тёмными от напряжения.

Она открыла рот, чтобы ответить, но вдруг —

Стена перед ними вздохнула.

Металл, чёрный и склизкий, заколебался, заструился, словно расплавленная плоть, формируя пульсирующую арку с чем-то похожим на вены по краям.

— Приглашение, — прошипел Дейн, его голос был хриплым, как скрежет по стеклу. Его тело, когда-то заключённое в чёрные доспехи, теперь было покрыто бледными, лоскутами шрамов, словно кожа сшита из кусков, едва удерживающих его вместе.

За аркой разверзся извилистый коридор, уходящий в недра цитадели. В его глубине, в мерцающем багряном свете, что-то неясно шевелилось, вселяя первобытный ужас.

Комната оказалась огромной — круглой, как исполинский амфитеатр, вырезанный в самой плоти Цитадели. Стены пульсировали тусклым багровым светом, словно станция была живой, и это было её сердце.

В центре возвышался трон.

Не просто кресло — извращённое переплетение металлических костей, идеально скопированных с человеческих, но выкованных из сплава, который казался слишком чёрным, чтобы отражать свет. Он впитывал его, как бездонная дыра, искажая пространство вокруг себя. Спинка трона тянулась вверх, заканчиваясь чем-то похожим на шипы или рога, а подлокотники были украшены выгравированными лицами — искажёнными, кричащими, застывшими в вечном ужасе.

— Я так долго ждал тебя, Алена…

Голос прозвучал отовсюду сразу, словно исходя из самой ткани пространства.

И из клубящейся тени выступил Торн.