Музыка больного сердца.

Глава 2.

Нежный запах блинчиков так приятно щекочет нос и делает пробуждение не таким тяжёлым. я стояла в шортах, майке на лямочках и мягких тапочках, а в голове играла музыка из наушников. На подходе была уже 3 порция блинчиков, как вдруг я заметила, что кто-то проснулся. Я боялась, что это был Кирилл, потому что не знала, как реагировать на утреннее происшествие. Я вытащила левый наушник, но это оказался Никита – этого я уже не заметила. Он вышел на кухню в шортах с растрепанными волосами и сонными глазами и сел за стол, находясь, справа от меня. С самого начала его разговора со мной мне стало плохо. В ушах появилось эхо. Я была уже готова упасть в обморок, как он подошёл ко мне со спины и обнял. В тот момент он заметил, что мое ухо пустое, и быстро одев мне второй наушник, развернул меня, наплевав, что я готовила, и начал спрашивать:

- Почему ты молчала?! – он чуть ли не кричал на меня, а на его лице был страх, – что если бы я не заметил? Вдруг тебе стало хуже? – потом он просто взял и обнял меня, прошептав тихо, - я боюсь за тебя…

В этот момент открылась дверь. В дом вошли 2 парня: мой брат и мой друг. Моего брата звали Данилом. Он был высокий, со средним рельефом, брюнетом в черных джинсах, белой футболке, черной джинсовой жилетке с волком, шрамом на левом предплечье и золотым кольцом на безымянном пальце. Другова парня, являвшегося моим соседом и лучшим другом, звали Ваня. Он же был темно русым, среднего роста в серых шортах и майке.

- Ой простите. Мы не помешали? – с ехидством сказал Данил, смотря на меня и Никиту.

Я спокойно, не отталкивая его, а на оборот приобняв за талию, сказала:

- Это вообще-то мой парень. Какие-то проблемы? – с азартом в глазах и предвкушением, что будет дальше.

Данил, ничего не сказав, посмотрел на Ваньку, задав тем вопрос: «Это правда?». Он же в свою очередь кивнул. Брат твердым шагом направился к нам, огибая все предпястья: стулья, стол, котов и собак. Почувствовав, как Никита запаниковал, чтобы слегка его успокоить, я опустила свою руку с его пояса и взяла его холодную левую руку своей, переплетясь пальцами. Тем временем Данил уже оказался около нас. Мой с ним взгляды пересеклись, и навился тяжелая атмосфера. Я чувствовалась, как Никита сильнее сжал мою руку. Как в одни момент Данил обнял меня и начала расспрашивать нас. Никита опешил от увиденного.

- Сестренка, мои поздравления, - начала говорить Данил, пока слезы капали на моё плечо, - почему ты мне раньше ничего не сказала? Я думал, между нами нет секретов.

- Ну, все-все. Даня простииии, - я знала, что все так и будет, но не ожидала, что он может задеть одну тему.

- Как был бы рад папа, услышав такую новость, - в тот момент между нами повисла гробовая тишина, в которой было слышно, как мои слезы собирались с большие капли и падали на пол. Данил стал серьезным в один момент, подошел ко мне и обнял. Никит подошел к Ваньку и попросил:

- Отойдем?

- Ладно…

Они вышли на улицу и Никита спросил:

- Ты знаешь, что произошло? – его голос слегка дрожал из-за волнения и страха, что он может узнать.

- Так тебе не говорили? – холодным голосом спросил Ваня и посмотрел стеклянным взглядом куда-то в даль, к котором скрывалась тяжёлая ноша.

- Нет… - сказал Никита, посмотрев на Ваньку, на его лицо, в его глаза и дрожащем голосом, заикаясь, спросил, - Т-ты можешь мне рассказать?..

- Ладно… - Ваня поднял свои глаза и посмотрел на него, и начал рассказывать, - Их родной отец умер, прям перед ее днем рождения 23. 06.2011г. Он работал Дальнобойщиком и после трех сурок в пути не заметил знак и вылете с трассы. Их мать спокойно пережила его смерть и уже через полмесяца начала встречаться с мужчиной. Он не принял их, и она отказалась от своих детей. Данилу было тогда 16 лет, а ей 7 лет. Её хотели отдать в дет дом, а его сплавить в университет, их успела усыновить сестра погибшего отца, теть Таня. У нее был уже муж и сын, но она не могла оставить нас наперекор судьбе. Она вырастила Марину настоящей хозяйкой и хорошим человеком. А этот дом остался в наследство Данилу, когда ему исполнилось 18, он оформил все документы на дом и жил там. Так что вот так как-то. – после этих слов он посмотрел на Никиту, которого всего трясло и он с трудом сдерживал слезы.

*Мысли Никиты*

Во время, как Ваня рассказывал историю, я просто не мог поверить, что у нее такая ноша, что она так легко реагировала, когда мы говорили, что не любим родителей. Она спокойно смотрела, как мы радуемся, разговариваем, шутим с ними и ничего нам не говорила. Я причинил ей такую боль, когда говорил ей все эти оскорбления, а она не могла никому это рассказать и держала все в себе. Я оскорблял все то, что она потеряла, и даже не задумывался над этим. Но после всего этого она спокойно приняла мое предложение начать общаться, начать все снова. И помимо этого, она поняла и приняла, мои чертовы чувства. Чувства того человека, кто не понимал, что разрушал.