Музыка и любовь в его крови

Мрачный день

О да, это свершилось,я удосужилась выпустить продолжение.

В предыдущих сериях: Музыкант и похититель женских сердец Лео покорил и нашу неприступную героиню. Чем покорил история пока умалчивает. Закомплексованная Ана начала меняться, как внешне так и внутренне и нашему доминанту это естественно не понравилось. Как результат - их ссора. После разъединения: Лео крутит со своей фанаткой, а Ана всерьез погружается в жизнь некого Зака. Парень, которого она использовала и который с виду казался этаким "правильным" оказывается скрывает тёмное прошлое. Криминальный район некогда захватил И Зака и его друзей  -Фила и Дэна. Однако парни выбрались, а Дэн остался там и влип по самые не могу. Но как говорится "друзья никогда не повзолят одному совершать глупые поступки. Они пойдут за тобой."

"Не вздумай что-то предпринимать без меня!" - печатаю Заку.

-"Ок" - приходит ответ.

Улыбка ни стого ни с сего появляется на губах, тепло разливается по щекам, когда я вспоминаю наш поцелуй. Нежный, ропотный, мягкий в отличие от поцелуя Лео... От улыбки не осталось и следа - откладываю телефон в сторону. Он не стоит того, чтобы даже думать о нём, но все равно тот факт, что он сам решил "стереть границы" поднимает мою женскую самомоценку. Кого бы ещё соблазнить? Так, Ана, что за мысли? Сейчас надо думать о том, как выкручиваться из проблем Дэна... Подумать только мы спасаем человека, которому плевать на свою жизнь.

Знакомый голос еще недавно будоражащий меня оглушают всю комнату. Гляжу на мордашкку Лео и блокирую телефон, чтобы перестал орать. Зачем ты бежишь за мной Лео? Ты мне больше не нужен. 

Смотрю в зеркало и пытаюсь узнать в отражении ту девчонку которая бежала от своих родителей, как от огня, а сейчас краситься, чтобы вернуться обратно. Ине кажется, что я стала мудрее, хотя умной я себя считала и год назад… Возвращаю помаду на место, одёргиваю расклешённую юбку и выхожу из ванной.

Сердце колотится, в горле застряла тошнота, поднимаю руку и давлю на звонок.

- Евгеша?

Доброе лицо мамы озаряется улыбкой, в следующее мгновение она душит меня в объятиях. Перебарщивая с дозой любви. Я принимаю её с блаженной радостью и запоминаю тепло маминых объятий.

- Ты даже не предупредила, - она пытается говорить с укором, но у неё это плохо выходит.

- Сюрприз? – улыбаюсь я.

Стол накрывается быстро. Мама бегает, как белка в колесе, пока я сижу жую морковку и болтаю о всякой чепухе. Пару раз, когда я пыталась помочь этой женщине, она садила меня обратно на стул, а во второй раз и вовсе заткнула мои предложения о помощи морковкой.

Хлопает входная дверь, я встаю с места и иду в коридор.

- Дочка?

Улыбаюсь папе и сама шагаю к нему в объятия. Теперь всё будет хорошо, обещаю. В отличие от мамы, папа не так чувствителен, его напряжение ощущаю всем телом, но потом он привыкает и уже поглаживает мою головушку, как делал это давным-давно в детстве.

- А это кто? – опускаюсь на колени перед пятнистым барбосом.

- А это Гэтсби. Мой охотник. – с гордостью произносит папа.

- Проглот он. - твой Гэтсби. – мама выглядывает в проём и трясет пальцем на четвероногого, - Стащил наш сегодняшний завтрак.

- А ты как думала, - папа опускается ко мне и тоже начинает чесать Гэтсби за ушком. – Набирается силы для великих свершений.

- Свершения – это тебе тапочки принести из коридора? – едко выражается маман.

- Ой, - отец на её подколы махает рукой.  

Семейный тихий ужин, приправленный редкими перебранками родителей и веселым лаем Гэтсби согревает мне душу. Мы перебираемся в зал, включаем телевизор, который играет на фоне.  В место того чтобы смотреть в экран, мы слушаем истории папы с работы и хохочем набитыми животами с его рассказов. Вроде бы ничто кардинально не изменилось. Всё та же я, так же сижу с родителями в зале.  Но внутри легко, теперь я не сижу с недовольным лицом и ненавистью к своей жизни, теперь я с улыбкой наблюдаю за родителями. Как они прикасаются руками, когда дело доходит до общих воспоминаний, как говорят о моем детстве, и том, какой непоседой я была. Гэтсби тихо посапывает в своей лежанке, а я удаляюсь из общей комнаты. У меня есть еще одно незаконченной дело.

Родители не трогали мой мир. Здесь всё осталось как раньше: белая кровать, рабочий стол, полка с книгами и большой шкаф с зеркалом. Я опускаюсь на пол и заглядываю под кровать. Коробка на месте. Пододвигаю её к себе и всматриваюсь в содержимое.

Сглатываю приступ тошноты и вытаскиваю дневник из кучи барахла. Сюда я писала о том, как всё надоело. Эта книжка пропитана моими слезами, ненавистью и болью. Я ненавидела себя, я ненавидела родных, я ненавидела людей на улице. Друзей у меня, как не странно, не было. Потому что они плюнули на меня. За глаза говорили гадости о моей внешности. Унижали, как могли за спиной, но сыковали сказать это в глаза. А когда я ушла из их компании без скандалов – молча и гордо, они сказали, что я высокомерная сука. Брошенная, разбитая, мне неприятно вспоминать это, потому я быстро закрываю коробку и несу её прямиком на мусорку, где самое место моему самобичиванию.

Прибираясь в своей комнате не замечаю, как наступает вечер.

Мой телефон, все это время лежащий на тумбе завибрировал, оповещая о новых сообщениях, а потом и вовсе высвечивается звонок от незнакомого номера.

- Ана?

- Это кто?

- Это Фил. Ана, образумь его! Я же предупреждал, что тупая идея, он не слушает.

- Фил, я не понимаю. Что-то случилось? 

- Да. Случилось. Случилось, Ана, то, что двадцать с лишним лет назад на свет родился камикадзе по имени Захария.

Я напрягаюсь и присаживаюсь на кровать. Сердце начинает тяжело бухать в ожидании продолжения.

- Так. Подробности.

- Зак. Сегодня. Участвует. В гонках.

 И все надежды на спокойное завершения дня ухают вниз

- Что?