Музыка — как смысл жизни

Пауза

Новость прозвучала спокойно, почти буднично.

— Мы сделаем паузу, — сказал Равиль, сжимая в руках банку газировки, которую едва ли пил. — Ненадолго. Как каникулы. Все устали. Джей сейчас с братом, концерт отменили. Думаю, нам всем нужен перерыв. Немного тишины. Перед осенними гастролями.

В комнате, где они обычно собирались перед репетициями, было непривычно тихо. Остались только те, кто ещё не разъехался. Шнуры валялись на полу, усилители стояли в углу, гитара Тима прислонена к стене. Ноа сидела на подоконнике, глядя в окно. Был тёплый дождь. Её наушники висели на шее, как немое напоминание о чём-то, что уже ушло.

— Мы можем ехать домой, — повторил Равиль. — Отдыхайте. Через пару недель свяжемся, составим график. Всё будет нормально.

Никто не возражал. Никто не радовался. Все будто застыли в странном промежутке — как после финала фильма, когда титры идут, но ты всё ещё не хочешь вставать.

Ноа смотрела в стекло, не замечая проезжающих машин. В груди было что-то странное. Не боль — пустота. Словно музыка, которая только что играла, внезапно оборвалась, и ты не знаешь, куда себя деть в этой тишине.

Она не чувствовала грусти, но и радости — тоже. Просто не понимала, что теперь.

Домой. В старую квартиру. Вернуться в рутину: робота по дому, задания, учебники по экономике. Готовиться ко второму курсу. Родители будут спрашивать, как дела. Она будет отвечать, что всё в порядке. Но всё это казалось слишком далеким от настоящей жизни. От жизни здесь — с ними. С музыкой.

— Всё в порядке? — голос Тима вывел её из задумчивости.

Он стоял у двери, с рюкзаком в руке, смотрел на неё немного сбоку, будто не хотел давить.

— Не знаю, — честно ответила Ноа. — Просто странное ощущение. Как будто что-то закончилось. Или зависло.

— Понимаю, — кивнул Тим. Он сел на подоконник рядом, прислонившись к стене. — Я тоже не хочу домой.

— Почему?

Он замолчал на секунду, а потом сказал спокойно, почти отстранённо:

— Потому что там никого нет. Мама умерла. Отец… до сих пор пьёт. Когда я был младше, он часто бил меня. Потом я стал просто убегать. Часто ночевал где придётся. А сейчас я живу в съёмной квартире. Тихо там. Иногда слишком. И всё равно… иногда захожу к нему. Хотя не знаю зачем. Может, потому что он — отец.

Ноа молчала. Просто слушала. В его голосе не было жалости к себе. Только ровная усталость.

— Ты один в семье?

— Да, а ты?

— Тоже. — коротко ответила она.

— С тех пор как я начал играть с этими парнями, это стало местом, куда хотелось приходить. Они стали мне … настоящей семьёй — сказал Тим. — Теперь всё остановилось, но это всего лишь маленькие каникулы, отдых. Это нормально , мы раньше тоже делали себе с парнями отдых от любимого дела. Часто брали перерыв когда брат Джея был болен. Сейчас походу опять что-то с ним. Хотя раньше он играл в нас в группе и всё было круто. Я не знаю, что делать в эти выходные. — продолжал Джей. Спать. Смотреть в потолок. Или поехать к отцу и слушать его бред.

Он посмотрел на неё:

— А ты?

— Наверное, вернусь к учёбе. Родители давно спрашивают, как у меня. Опять всё «по плану». Экономика, отчёты, разговоры со старыми друзьями об универе и никакой музыки. Всё, что должно быть правильно. — Она слабо усмехнулась. — Но это не сцена. Не репетиции. Не вы.

— Мы ещё вернёмся, встретимся— сказал он. — Это не конец.

— Я знаю, — кивнула Ноа. — Просто… сейчас как будто всё хорошее осталось где-то в стороне. Как будто оно не моё.

Они сидели молча. Слышно было, как в коридоре кто-то хлопнул дверью. За окном мерцали фонари.

— Поехали ко мне, — вдруг сказал Тим. — Просто так. Посидим. Пиццу закажем. Погоняем старые демки. Чтобы не было так… одиноко.

Она посмотрела на него. И впервые за весь день ей стало немного теплее.

— Поехали, — ответила Ноа.

Пауза — это тоже часть музыки. Иногда самая важная.