Музыка — как смысл жизни

Наконец-то я дома. Тёплый вечер, чай с мёдом и мягкий плед

В вагоне метро было шумно.Ноа сидела у окна, глядя в отражение: На плечах были наушники, на ней большая, кожаная куртка, долгие, волнистые тёмные волосы. Она немного подобрала пряди волос у лица и заколола заколкой, оставив большую часть распущенных. Несколько прядей выпадали с её причёски, что делало образ более непринуждённым. В окне вагона она видела своё усталое лицо. Глаза блестели то ли от усталости, то ли от тёплого вечернего света, который пробивался проезжая тёмные тонели, показывая оранжевое солнце и большие мосты над водой. Но потом солнечный свет заглушала резкая темнота тоннеля и транспорт набирал более большую скорость.

На душе было спокойно. Такое редкое ощущение — быть собой, а не чьей-то дочерью, не «примерной студенткой», не «той, у кого всё по плану».

Когда она добралась до своей квартиры, дождь уже закончился, но воздух всё ещё пах сыростью и летом.Квартира была небольшой, однокомнатной, но уютной: на стенах висели постеры рок-групп — Arctic Monkeys, Chase Atlantic, Måneskin, The Beatles, Nirvana. Стопка книг по экономике лежала на рабочем столе рядом с ноутбуком. Свет был мягким, теплым, от старой настольной лампы. Здесь всё было по-настоящему её.

На прикроватной тумбочке лежала книга о психологии восприятия, а сверху — блокнот с текстами и медиаторы. Комната пахла лавандой и деревом. Полки над столом были забиты учебниками по экономике, распечатками курсовых и какими-то расплывшимися в кофе заметками.

С одной стороны комната была небольшой, комфортной и с другой стороны немного дерзкой. На диване — тёплый светло-фиолетовый плед. В углу, у окна, стояли три гитары: старая, с металлическими струнами — её самая первая, та, что подарили родители на восьмой день рождения; чуть дальше — электроакустика с деревянным корпусом; и рядом — чёрная электрогитара с яркими наклейками, будто покрытая голосами прошлого.

Это было её пространство. Немного дерзкое, немного упрямое. Но честное.

---

Переодевшись в свою любимую пижаму — широкую футболку с логотипом The Killers и мягкие серые штаны — Ноа надела носки и заварила чай. Мята, ложка мёда. Обычное, почти ритуальное средство, чтобы успокоить вечер.

Пока вода кипела, она посмотрела в окно. За стеклом лениво моросил дождь, капли бежали по стеклу, отражая рыжеватый свет фонарей.

Чай был готов. Она села на диван, укуталась в плед и включила что-то лёгкое — фильм, в который не нужно было вслушиваться. Скорее просто картинки, лица, музыка. Фон для того, чтобы отпустить мысли.

Тело расслабилось. Глаза постепенно начали слипаться. Усталость была сладкой, после долгого пути домой . Она сделала последний глоток и прижалась щекой к подушке.

В голове всё ещё звучала та демозапись, которую она слушала у Тима— эмоциональная, сырая, но теплая. Настоящая.

И пусть завтра снова будут таблицы, лекции, звонки, графики и дедлайны. Сегодня был просто вечер. Без сцены. Без роли. Без ожиданий.

И это было важно.

Утро встретило её прохладой и мягким светом, пробивающимся сквозь жалюзи. Она с трудом разлепила глаза, зевнула и на секунду растерялась — где она? Но потом всё вспомнилось. Квартира. Музыка. Тим. Его рассказ. Его взгляд.

Приняв душ, она заварила кофе, вернулась к ноутбуку, открыла учебные материалы. Экономические статьи мелькали перед глазами, но внимание постоянно ускользало. Внутри всё ещё звучала та тёплая, живая демозапись с проигрывателя Тима. Сырая. Нестройная. Но настоящая.

И тут на экране высветился входящий видеозвонок: Моника.

Ноа глубоко вдохнула, потянулась и нажала «ответить».


— Ноа! — голос Моники был бодрым и привычно ироничным. — Жива?! Я уже думала, ты ушла в лес жить или ушла в подполье с каким-то рокером.

— Привет, Мона, — усмехнулась Ноа, подтягивая к себе кружку. — Я... немного исчезла, да. Но всё хорошо. Правда. Только мне скоро снова нужно будет уехать. Надолго. Но ты не паникуй — я всё объясню. Только пока никому не говори, ладно?

— Эм… окей… — Моника прищурилась. — Это уже похоже на сюжет Netflix. Но хорошо, я пока помолчу. А ты что делаешь?

— Читаю лекции по экономике. Стараюсь вернуться к реальности.

— Я только, что проснулась. Не спала всю ночь вот из-за тех самых конспектов с первого курса. Повторение важная штука.

Обе засмеялись. Было по-настоящему хорошо — как будто они снова сидели вместе в общаге, за пиццей и глупыми историями.
— Так ты расскажешь где ты так долго была? — перервала тишину Моника. — Я уже начала думать, что тебя похитили фанаты скандинавского джаза.

— Ну, почти, — улыбнулась Ноа, устраиваясь поудобнее на диване. — Только не джаз, и не совсем фанаты.

— Ага. То есть ты не хочешь мне рассказывать, где пропадала всё это время ? И что это за загадочное "я скоро снова уеду, но не волнуйся"?

— Я расскажу. Просто… пока не всё могу объяснить. Но это не опасно.
— Ты хоть понимаешь, как ты звучишь? — Моника подняла брови. — Это не может не тревожить.

Ноа на секунду замолчала. Потом глубоко вдохнула.

— Ты ведь помнишь, я с детства любила музыку. Когда мне исполнилось восемь, родители впервые подарили мне гитару. Это был лучший подарок в моей жизни. Я тогда с ней даже спала.

— Конечно, помню. Ты вечно бренчала, пока соседи не начали стучать по батарее. А ещё ты писала песни — "про одиночество и революцию". Помнишь?

— Да… — Ноа улыбнулась. — Это было глупо. Но честно.

— Ну давай, выкладывай уже. Я чувствую, что дальше будет интереснее.

— Я встретила группу. Настоящую рок-группу. The Horizon Line. Они часто играют в парке недалеко от моего дома. Они как раз заказывали еду и я была эти курьером. Я случайно подслушала их рассговор, им как раз нужен был гитарист. Они дали мне гитару, попробовать. Потом они пригласили меня на репетицию. Дальше всё так закрутилось, что мы поехали на какое-то время в другой город, выступать. Было страшно впервые играть с группой и ещё в другом, незнакомом городе. Но потом мне даже понравилось и это было круто. Мы тогда поехали ещё в один город на три дня, хотя планировали на два дня, но из-за того, что дом на колесах сломался, ушло какое-то время на ремонт.

Моника замерла. Потом выдохнула:

— Ты пошла в рок-группу?.. Ноа, ты серьёзно?

— Да. Случайно. Но это как будто всё, что во мне было — проснулось. Когда я с ними — я дышу. Это странно, но… это как смысл. Теперь музыка для меня как смысл жизни. Как будто я вернулась к себе.

Моника молчала. Потом мягко сказала:

— Ты выбираешь сердцем. А умом — экономику и Excel.

— Вот именно. И я не знаю, что с этим делать. Но я пока просто иду за ощущением. Я не бросаю учёбу. Просто… даю себе шанс. И я прошу никому не рассказывай, чтобы об этом не узнали мои родители.

— Ты не обязана объяснять. Я тебя понимаю. Правда. И… я никому не скажу. Обещаю.

Зазвонил другой входящий. "Мама". Внутри всё резко перевернулось.

— О Боже . — затаила дыхание Ноа— Мона, мне нужно ответить. Мама звонит. Но спасибо, что выслушала.

— Всегда. И ты мне потом ещё всё расскажешь. По пунктам. Без фильтров.

— Привет, мам.
— Зайка, привет. Ну как ты? Как ваши мини-каникулы с Моникой и её парнем в доме на колёсах?

— Было здорово. Холодно немного, но красиво. Гуляли по лесу, пели песни у костра, ели жареные маршмеллоу. Всё как в кино.

— Ой, как же я рада, что ты немного отдохнула перед началом учебного года. А как Моника? Вы хорошо ладили?

— Конечно. Мы ведь давно дружим. А её парень — милашка. Готовит лучше меня.

— Ну, это несложно, — мама усмехнулась. — Ты у нас всегда больше по гитаре, чем по плите.

— Ага… — Ноа улыбнулась, снова уводя разговор в сторону. — А как у вас? Как Дилан?
— У нас всё в порядке . Кот снова порвал шторы. Я уже не ругаюсь — только фотографирую. Покажу тебе. А ты береги себя. И пиши мне почаще, ладно?

— Ладно, мам. Я тебя люблю.

— И я тебя, зайка.

•••

После разговора Ноа долго сидела в тишине. В груди было сложно. С одной стороны — тепло от слов подруги, мамы, воспоминаний. С другой — лёгкий укол вины. Она врала. Пусть немного, пусть из страха — но врала. Она не была в доме на колёсах с Моникой, а с группой людей, которые тоже дышат музыкой. Она была в другом мире. Где она играла.

Она сделала глоток холодного чая, включила ноутбук, вернулась к курсу. Таблицы, цифры, аналитика.

Мозг — снова в учёбе.
Сердце — всё ещё на сцене.