Музыка — как смысл жизни

Когда огонь встречает огонь

В помещении для репетиций было всё просто: сцена, пара усилителей, барабаны, кабели, мониторы, пара прожекторов на потолке. Стены приглушали звук, но не совсем — он всё равно гудел, звенел, как будто музыка уже ждала, когда в неё вдохнут жизнь.

Ноа пришла первой. Подключила гитару, настроила усилитель, пару минут что-то перебирала. Без особого ритма. Просто выводила из пальцев то, что не давало покоя. Было грязно. Злость путалась с тревогой, и это отражалось в игре.

Постепенно подошли остальные. Тим — с наушниками на шее, Том — с кофе в руке. Равиль — последним. Он с порога оглядел сцену, заметил Ноа, её взгляд вниз, неуверенные пальцы — и уже нахмурился.

— Давайте. Быстро. С первой, — скомандовал он.

Группа встала на свои места. Ударные — в деле, бас — чёткий. Ноа чуть запоздала со вступлением. Сыграла, но неуверенно. Соскочила с ритма, не дотянула ноту. Вторая попытка — снова сбой. Она была не здесь. Всё ещё в голове. Всё ещё в вине.

— Стоп, — резко бросил Равиль, отключив звук своей гитары. — Что за херня?

Ноа сжалась, но промолчала.

— Ты что, гитару забыла как держать? Или мы теперь делаем вид, что так и было задумано?

— Я… — она набрала воздуха. — Я просто не собрана. Сейчас соберусь.

— Сейчас? Мы на сцене не "собираемся", Ноа. Мы играем. На полную. Или ты выходишь, или не выходишь вообще.

Она подняла глаза. В них уже не было растерянности — только раздражение.

— Я знаю, — сказала она, сжав пальцы в кулак. — Просто...

— Просто ты где-то в своих мыслях. И пока ты там, мы теряем время. Весь зал услышит твои «просто».

Она вскинула голову, в голосе появилось напряжение:

— Думаешь, мне всё равно? Думаешь, я не замечаю, как играю?

— А что толку в том, что ты замечаешь, если ничего не меняется? Это уже третья репетиция, где ты не в себе.

— Потому что я человек, Равиль! — сорвалась она. — Не кнопка, которую можно нажать, и всё работает идеально. Я из кожи лезу, чтобы выбраться из того, что было!

— Мы все люди, — резко сказал он. — Но если каждый будет приносить свои проблемы на сцену, мы просто развалимся.

— Ты говоришь, будто я тяну всех вниз! — воскликнула она.

— А ты разве не это делаешь? — холодно спросил он. — Своими сомнениями, своей неуверенностью. Ты можешь быть сильной, но сейчас ты словно сама не веришь в себя.

В нутри накапливалась злость, раздражение и Ноа хотела ударить его. Её лицо горело от гнева и ей просто хотелось сорваться на него. Ударить так чтобы он отключился. Но она сдерживала свои эмоции.

— Я верю. Просто не хочу, чтобы ты думал, будто я сдалась.

— Тогда докажи это делом. Не словами. Я не верю в оправдания. Особенно на сцене.

Ноа знала, что он ответит в таком стиле. Холодно, безэмоционально, словно у него лёд вместо сердца. Она не выдержала и подняв взгляд на него её глаза горели яростью.
— Может, хватит говорить, как будто ты гений? — она выстрелила, голос дрожал, но не от страха. — Я с ума схожу из-за ошибки на прошлом концерте, я не спала нормально два дня, я...

Равиль обернулся и на его лице читалось удивление, которое менялось на недопонимание. Скорее нет на раздражение и злость.

— Плевать тебе или нет — результат один. Ты плохо играешь, потому что в голове каша. Что тут обсуждать?

— Хватит играть из себя холодного лидера. — отрезала Ноа.

— Слушай, мне всё равно! — перебил он, делая шаг вперёд. — Ты не одна тут уставшая! У всех нервы! Но если ты приходишь на репетицию — то играешь. Играешь, а не ноешь!

— Не ори на неё, — неожиданно вмешался Тим. — Она не робот, ясно? Она выкладывается не меньше твоего.

Равиль перевёл взгляд на Тима, его челюсть напряглась.

— Я говорил с ней, не с тобой. Это наш разговор, не твой.

— А вот и мой, — спокойно, но твёрдо ответил Тим. — Если ты думаешь, что твои нападки кого-то сделают сильнее — ты ошибаешься. Ты давишь. Она не глухая, слышит всё. Только вопрос — ты сам слышишь себя?

Равиль помолчал, сжал губы. Его голос стал тише, но не менее острым:

— Она должна научиться быть стабильной. Если хочет быть частью команды.

— И ты должен научиться уважать других, — не отступал Тим.— Если ты не заметил, мы тут не в армии. Мы группа. И каждый вносит своё. Она не твоя ученица, понял?

— Хватит! — Джей вышел из-за клавиш и встал между ними. — Вы оба, мать вашу, перегнули.

Ноа отступила, лицо бледное, руки дрожат. Она выдернула кабель из усилителя и спрыгнула со сцены.

— Я не могу, — тихо бросила. — Не сейчас.

Она ушла быстро. За ней — дверь.

Равиль ударил кулаком по стойке микрофона. Та качнулась, но устояла. Через пару секунд он схватил свою гитару, выдернул кабель и вышел тоже. Дверь громко хлопнула второй раз.

Остались трое.

Том отпил кофе и вздохнул.

— Ну, зато не скучно.

— Это было некрасиво, — буркнул Тим. — Он реально перегнул. Она убита, а он её добивает.

— Потому что боится, — тихо сказал Джей. — Она напоминает ему о нём самом. Такой же бешеный огонь. Только без тормозов.

— Ага. И оба хотят быть главными, — кивнул Том. — И оба не умеют слушать, когда злые.

— И оба без музыки не могут, — добавил Джей. — Это их и держит. И рвёт.

— Вопрос только — кто из них первым взорвётся, — сказал Тим, и сел на край сцены, опуская голову.

Они замолчали. Где-то за дверью хлопнула ещё одна — кто-то из гостей отеля заглядывал, услышав крики. Интерес к "живым рокерам".